Звонить было бессмысленно, но калитка оказалась не заперта, чем я воспользовалась. Свернув сразу налево, игнорируя вход в дом, я попала в зону отдыха.
И вовремя.
Они в этот момент самозабвенно целовались. А следовательно, далеко не сразу заметили меня. Я все это время стояла неподалеку, в ужасе открыв рот. Что это такое?.. Как это понимать?..
Зеленая вода… Мне срочно нужна зеленая вода! Иначе я кого-нибудь убью!
Я машинально потянулась к молнии на сумке, но вспомнила, что не брала с собой бутылку, ведь мне идти всего десять минут.
Интересно, во дворе сего милого, гостеприимного солнечного дома вода тоже меняет цвет на золотой?
– Снежана! – подскочил Влад, а Вита, увидев меня, широко улыбнулась.
Дать бы ей по роже, чтобы отучилась улыбаться…
– Извини! – неискренне прошипела я. – Мне нужно было позвонить! Хотя я звонила, а ты не ответил… Теперь вижу почему. В любом случае я сама во всем виновата! Прощай!
Я развернулась, чувствуя, как незваные слезы подступают к глазам. Боже ты мой, я ведь сразу его раскусила, сразу поняла, чего он хочет, а он получил, чего желал, и переметнулся к другой, даже суток не прошло… Нет, только не реви… Только не здесь… Дождись, когда вернешься домой.
– Я не знал, как тебе сказать…
Ну уж нет! Я молча не уйду после такого, или я – не я.
– Сегодня ночью мог, конечно, найти время! – повернулась я, чтобы встретиться с ним взглядом.
Лазурные глаза выражают чувство вины, но почему-то… недостаточно. Настолько мало, будто он наступил мне случайно на ногу и теперь извиняется. Как, как можно быть таким?! Если таких людей Даждьбог выбирает себе в жрецы, тогда ясно, почему у нас с ним ничего не получилось. Что для него манна небесная, для меня смерть. В прямом смысле, кстати, ибо как раз таки Смерть стала для меня Небесами.
– Ты что, так и не объяснил ей? – услышала я писклявый голосочек сбоку.
Простите, больше не могу…
Я подхватила какого-то садового зверька из камня, призванного украшать это райское местечко (вроде это был заяц с морковкой, но не уверена, не до того было), и замахнулась, чтобы разбить его о чью-то голову, но Влад подоспел своей белобрысой швабре на помощь.
Отобрав зайца и поставив его на место, он принялся нести чепуху:
– Ты же знаешь, что я, как жрец Даждьбога, обязан иметь отношения и со жрицей Мары, и со жрицей Живы, верно? У нас с тобой должен родиться сын. Как и у них. Богумир. Помнишь, я рассказывал? А с Живой у Даждьбога тоже были дети …
– Жрица Живы? – перебила я, не понимая. – Кто это?
– Жива – это богиня всего живого и прекрасного, что есть на этой земле! – с преисполненным чувством любви ко Вселенной запищала эта вечно всем довольная дурында. – По одним данным, она также богиня лета, а по другим – плодородия!
– Если ты не замолчишь и не свалишь отсюда, то клянусь вашими богами и своими, что я тебя…
– Тихо-тихо… – Влад быстро встал между нами. – Вита, тебе лучше уйти.
«Влад и Вита, какая отличная пара! Даже имена сочетаются!» – со злостью думала я. Ну и куда я лезу со своей Снежаной?..
– Я давала тебе шанс, ты ей так ничего и не объяснил! Это некрасиво, Владик!
«Владик! О господи!»
Вы бы слышали, с каким выражением она это произнесла!
Я театрально прижала ладони к груди, пытаясь максимально передать лживое умиление.
Влад тем временем оправдывался перед этим дитем полей:
– Я знаю, Вита, но она не как мы. Она в это во все не верит! Она еще даже не стала жрицей Мары, понимаешь?
Вита посмотрела на меня как на редкого зверька в зоопарке. Вся ее мимика передавала невысказанный вопрос «Что-о?!».
Мои же глаза отвечали на ее детское изумление недетской яростью. «Чтобы эта тварь меня еще и разглядывала?..»
– А ну пшла отсюда!
Я все-таки наклонилась за зайцем, которого Влад не успел далеко убрать, но когда разогнулась, Виты уже и след простыл.
– Ну зачем ты так с ней? Она хороший человек, и у меня с ней пока ничего не было!
– Солнцев, у меня все еще камень в руках!
– Да блин, Снежана, я же объяснял тебе тысячу раз. Я жрец!
– Жнец и на дуде игрец…