– Эх… – Он вздохнул и взлохматил челку. Такую милую светлую челку, которая мне всегда нравилась… Как и он сам…
– Как ты мог? Если ты вбил себе в голову, что должен быть с ней, ну и был бы с ней! Зачем ты мне пудрил мозги?
– Нет, я должен быть с вами обеими, пойми! Этого требуют правила. Этого требуют боги. Меня здесь никто особо не спрашивает. – Он снова вздохнул.
– Ой, бедненький! Заставляют его спать с двумя красотками сразу! Ай-яй, грозные боги, такую кару опустили на хорошего мальчика!
– Твой сарказм ни к чему. Если бы это касалось только меня, я бы выбрал одну-единственную женщину, любимую, и жил бы с ней всегда.
– Ага, а мы с Витой мешаем тебе строить свою личную жизнь, так?
– Нет, глупышка. – Он снова посмотрел мне в глаза своим пронзительным взором. У меня все потеплело внутри, захотелось улыбаться. Боже, я такая же идиотка, как и эта Вита. Ведь я ее видела только рядом с Владом. Может, в обычной жизни она и не улыбается. Он внушил ей эту ерунду со жречеством, затащил в свою секту… – Пойдем, я тебе кое-что покажу, – сказал он, прервав мои мысли.
– Ничего мне от тебя не надо.
– Снежана…
– Не смотри на меня так!
– Как – так?
Я, естественно, не стала распространяться.
– Просто не смотри и все.
– Хорошо, я не буду на тебя смотреть и пойду первым, но обещай, что не треснешь меня зайцем по затылку, окей?
– Не обещаю.
Он все-таки направился к дому, и я, подумав пару секунд, оставила садовую фигурку на газоне и последовала за ним.
В доме Влад сразу отправился к ящику комода и достал оттуда пару увесистых альбомов. Один был поновее, с прозрачными тонкими пластиковыми вкладышами, что и говорить – на обложке красовались подсолнухи. Второй оказался в бархатной темно-бордовой обложке с бумажными листами, на которые чьи-то заботливые руки клеили фотографии, многие из которых были черно-белыми. Это я увидела, когда Влад предложил мне сесть рядом с ним на диван и стал их листать.
– Видишь этого мужчину? – показал он на статного загорелого красавца с усиками и аккуратной бородкой. – Это мой дед Артек Иванович. У него было две жены. Первая Марина. Вот она.
На фото худенькая бледненькая брюнетка с длинными прямыми волосами на прямой пробор. Приглядевшись, я узрела в ней свои черты, и мне стало дурно.
22
– У них родился сын, но он умер маленьким. Вот вторая жена дедушки. – Он ткнул в пышнотелую блондинку с прической а-ля Мэрилин Монро. – Звали ее Ева. В переводе «дающая жизнь». Она родила ему двоих детей, дочь, мою мать, и сына, его ты видела на пикнике, дядя Веня.
Я в ужасе молчала, чувствуя, что перенеслась в какой-то индийский фильм, где у всех родимые пятна в одном месте. Вот так и поверишь в переселение душ. Ведь у миссис Монро русского разлива отчетливо проступали черты Виты, несмотря даже на лишний вес первой. Если Вита наберет килограммов десять, она будет похожа как вылитая на эту дамочку.
Дальше нашлись фотографии прапрадеда Влада Аполлинария, черно-белые.
– Вот его первая жена Инна. Значение имени тебе известно. Вторая Зоя – в переводе с греческого «жизнь».
Что и говорить, обе опять походили на нас с Витой. И даже отсутствие цвета на снимках не меняло этого факта.
– Теперь ты веришь мне? Я знаю, что обывателю трудно в такое поверить, но, когда время придет, Мара обязательно явится тебе…
– Явилась, – созналась я, пряча глаза.
– Что? – Я молчала. – А как?
– Я не хочу рассказывать, это не имеет значения.
– Как это не имеет? – Влад развеселился. – Я очень рад за тебя! Значит, мне на тебя правильно указали, и никакой ошибки не было. Ведь, когда я тебя увидел, я…
– Что – я? – разозлилась я снова. – Хватит врать! Ты хоть сам знаешь, где таится правда? То в любви признаешься, то рассказываешь, как тебя заставляют жить с нами большой шведской семьей! А сам с радостью соглашаешься! Притом что ты, будучи подростком, подозревал, что твой отец жил на две семьи, ненавидел его за это, но как коснулось тебя, так сам решил стать таким же!
– Это не так! – разозлился Влад тоже, и я его впервые видела таким. Улыбка пропала с пухлых губ, они сжались в полоску, брови насупились, а глаза, приобретя сероватый оттенок, стреляли молниями. Влад словно был небом, управляющим погодой, из солнечной она превратилась в пасмурную с обильными грозами и ураганными порывами ветра. По всей видимости, я наступила на больную мозоль. – В этом случае как минимум одна жена не знает, что она не единственная! А наша ситуация иная. Мы иные. Помнишь, я говорил тебе, что мы не будем стандартной парой?