В общем, на нашей своеобразной очной ставке выяснилось, что, попрощавшись со мной, Аня сразу ушла с этим хиппи, который сидел сейчас на диване между Владом и Кириллом. У хиппи был друг с машиной и своей девушкой (Надькой с третьего этажа), и они вчетвером укатили за город. Там и обнаружили Аню без сознания. Все трое сказали, что Стародубцева отправилась домой, поругавшись с ними («поругавшись!» - тут же зацепилась я за слово), они предложили ее довезти, но она сказала, что ее знакомые уже ждут на улице. Дело было в коттедже родителей хиппи, по-простому Шурика. Можно было подумать на компанию молодежи, только вот родители Шурика вернулись как раз в тот момент, когда выходила из дома Аня, и они ее видели живой и невредимой. Поэтому служивые полагают, что жертва была знакома с бандой нелегалов, но они что-то не поделили, в результате чего жертва схлопотала по голове.
- А что если, - встряла я, - она сказала, что ее встретят знакомые, но соврала, чтобы некто, - бросилась я недовольным взглядом в Шурика, - не поперся ее провожать?
- Мы думали так, - не глядя на меня, а помечая что-то в блокноте, сообщил капитан. – Поэтому нам надо, чтобы вы, как соседка, проверили, не пропало ли что из ее вещей. Она поступила с золотыми серьгами, - капитан сверился с записями, - гвоздѝками…
- Гво̀здиками, - поправила я. – От слова «гвоздь», а не «гвоздика».
Мама права, со мной реально что-то не так. Поправляя полицию, можно и самой «схлопотать».
- Да-да, а на пальцах не было колец. Часы наручные мужские с широким браслетом из кожзама.
- Да, это ее, - подтвердила Верка. – И серьги ее, она их всегда носила, не снимая.
- Носит! – поправила я и чуть было не добавила, что Вера наша – гений, достойный Нобелевки. Ну неужели кто-то из присутствующих рассматривал вариант, что преступники сняли с нее более дорогие украшения и заменили дешевыми? К чему эти ее уточнения?
Но капитан не среагировал и монотонно продолжать перечислять:
- Телефона при ней не было, по показаниям, у нее айфон.
- Старый, - добавила Верка, - ему лет пять уже!
Да, как вы поняли, Вера из таких, кто считает, что можно брать кредиты, лишь бы купить самый дорогой телефон последней модели и кому-то пускать пыль в глаза (таким же недалеким, как и она), а Стародубцева такими глупостями не занималась. Насколько я знала, айфон – это подарок какого-то давнишнего поклонника. Она девушка практичная и, даже расставшись с кем-то (что происходило не реже раза в месяц), продолжала использовать подаренные вещи по назначению.
- Угу, угу, но продать его можно, если он в рабочем состоянии, а коли она им пользовалась, значит, он в рабочем состоянии, - порадовал нас капитан прекрасной дедукций и попросил открыть дверь. Улучив момент, Влад взял меня за руку и шепнул:
- У них нет постановления на обыск, ты можешь не показывать.
- Так ты юрист или биолог?
Он думает, я наркоту прячу под матрасом? Ну и зря, я никогда не пробовала ничего «эдакого» и всех всегда отговариваю. А если осмотр нашей совместной комнаты им поможет продвинуться в расследовании, так флаг им в руки.
Как только мой взгляд упал на статуэтку, которую я так и не удосужилась сдвинуть подальше от края, я тут же вспомнила:
- Погодите! Так она же была здесь!
- Когда? – заинтересовался капитан.
- Ночью!
- Что ты несешь? – удивилась Верка, которая поперлась с нами. Наверно, решила быть понято̀й, хоть ее никто и не просил.
- Предметы были переставлены! Я решила, что она заходила.
- Нам удалось полностью восстановить маршрут Стародубцевой, - заявил капитан, - и теперь нам доподлинно известно, что она не возвращалась домой с того момента, как покинула вечеринку. То есть… - капитан сверился с документами, - с двадцати двух пятидесяти пяти.
Ну да. Именно без пяти или без десяти одиннадцать я, перекинувшись двумя словами с соседкой, заперлась в комнате и легла на кровать с книжкой. Только тогда все предметы находились на своих местах и все ящики были задвинуты!
- У кого еще есть ключи?