- Это безумие, как ты могла так сильно испугаться? Это будет первый и последний раз, когда твое сердце будет так сильно биться от страха. Разве, я могу позволить тебе испугаться или пустить слезу? - Он присел рядом и вытер ее одинокую слезу, - я же тебе уже сказал, Софи, рядом со мной тебе не о чем беспокоится. Никто не посмеет тебя обидеть и никогда на твоих глазах не будут слез печали. - Он поцеловал её в макушку
- Спасибо тебе.
- Я ничего не сделал. И да, тебе придется слегка подыграть будто у тебя и правда болит нога. - Он улыбнулся.
- Я хорошая актриса. - Она улыбнулась.
- Я это заметил. - Он усмехнулся.
- С детства мне твердили о том, что нужно быть хорошей девочкой. Я верила взрослым и была послушной. Но хорошим девочкам не везёт, Самсон, я это поняла только сейчас, когда стала взрослой.
- Отчасти так оно и есть. Но, я люблю хороших девочек, поэтому тебе повезло. - Он рассмеялся, - но иногда ты можешь быть и плохой, я только «за».
- Тогда, я буду твоей плохой девочкой... - она закусила губу.
- Именно, и еще кое что важное...
- Что?
- Отдай мне свои трусики, я чувствую аромат твоей киски, уверен, что она уже намочила собой трусики, позволь мне их забрать и насладиться твоим ароматом.
- Это безумие. Нет. Что если кто-то узнает или увидит? Что будет тогда?
- Ты ведь послушная девочка? Не так ли?
- Да, я послушная.
- Ты моя послушная девочка, я люблю только таких. Отдай мне свои трусики. - Приказал Самсон и Софи быстро стянула с себя стринги, он взял их и приложил ластовицу к своему носу, вдыхая девичьи аромат.
- Блаженство. - Он закатил глаза, - мне очень нравится, я готов вечно просыпаться и засыпать с таким ароматом...
- Я еще сильнее возбудилась. - Софи закусила губу, Самсон наклонился и прошептал ей на ухо
- Сегодня ночью, приходи ко мне в каюту, я буду очень рад, если ты займешь очень важное место на мне.
- Что это значит?
- Я бы хотел, чтобы ты села мне на лицо своей мокрой и жаждущей экстаза киской... - он усмехнулся, а её лицо покрылось румянцем.
- Я не смогу... мне неловко и стыдно.
- Стыдно - это когда твоя киска течет, а ты не можешь засунуть в себя пальцы и ублажить.
- Что если я начну тереть своей киской об ваш нос и губы? Разве вам будет приятно?
- Я этого и жду. И скажу тебе честно, мне приятно все, что связано с тобой, Софи. - Он усмехнулся и засунув трусики в свой карман, оставил девушку и как раз вернулся Борис со льдом.
***
От лица Самсона:
Софи пробуждала во мне дикие чувства и эмоции, раньше я не испытывал подобного, да, я любил женщин, да, у меня их было очень много, но эта девчонка сумела меня заинтересовать, впервые я не набрасываюсь, не веду себя грубо и не доминирую, мне хочется нежности, хочется, чтобы эта девчонка сама залезла на моего железного коня и скакала в позе наездницы. Я знаю, что рано или поздно этот день наступит, когда ее сердце утонет в соблазне и искушении...
Я поднялась наверх и встретил Джес, она была заплакана и курила мои сигареты.
- Какого черта, ты делаешь? - Я выхватил из её рук сигарету и хотел дать пощечину, но остановил себя.
- Если бы ты знал, как я вас всех ненавижу! - Накричала Джес и собиралась побежать к бортику и прыгнуть в воду, я её быстро схватил и прижал к себе, она разревелась.
- В чем дело? Кто тебя обидел? Почему на свой день рождения ты рыдаешь так будто вся твоя родня погибла? - Я обхватил её лицо руками и мы с ней присели, - кто заставил тебя плакать? Скажи мне, я убью этого человека!
- Это ты и мама! Вы оба не даете мне жить! - Она ревела, - я так устала от всего. Мама позвонила и опять устроила скандал , снова оскорбляла тебя... - Я прижал дочь к себе и внутри пожирал себя, мне так и хотело удушить Саманту голыми руками.
- Я решу этот вопрос, прошу тебя не плачь. Я больше такого не позволю.
- Я не хочу больше с ней жить под одной крышей, я устала слышать её стоны по ночам.. - она вытерла слезы. - Я могу переехать к тебе? Или для меня нет места в твоем доме? - Плакала Джес, а я не мог смотреть на слезы своей дочери.
- Как ты можешь еще спрашивать у меня? Мой дом - это твой дом. Ты моя дочь, Джес, ты моя единственная наследница, все, что принадлежит мне - твое. Я скажу тебе больше, я сам хотел тебе это предложить. По приезду в Вашингтон, я даже не позволю тебе вернутся в дом твоей матери и забрать оттуда твои вещи. Оставь все там, я куплю тебе все новое. Успокойся, моя девочка, - я прижал её к груди, - рядом с папой ты всегда будешь счастлива, я не позволю тебе плакать.