Неосознанно я вспомнила, как Белла описывала свой укус от вампира. Всё было точно как в книге: боль, огонь и обволакивающая темнота перед глазами. Но она хотя бы была не одна…
Вся моя одежда прилипла ко мне, как если бы меня окунули в воду. А может, так оно и было. Не знаю. Я уже не могла открыть веки, чтобы убедиться в своём подозрении. Неожиданно в голове возник образ Хейла, склонившегося надо мной. Что, если бы он меня укусил? Было бы мне так же больно? Я не знаю и никогда уже не узнаю ответа. Но я упорно держала его образ в голове, не желая с ним расставаться. Я не знаю, почему именно он. Почему моё умирающее сознание хочет цепляться именно за этого вампира. Но я не старалась найти ответа. Его не было.
Темнота. Я провалилась в неё с облегчением, как утопающий — в объятия прохладной воды. Но даже в ней я чувствовала, как изменения накатывают волнами, болезненно перестраивая моё тело, мой разум, мою душу… Темнота была не просто отсутствием света, она была чем-то осязаемым, словно густой бархат, обволакивающий меня со всех сторон. В этой темноте я ощущала себя куклой, которую перекраивают на новый лад. Кости трещали и срастались заново, словно их ломали и пересобирали. Я слышала их хруст. Внутренности сжимались и разбухали, подчиняясь неведомым законам. Боль, стихшая было до едва ощутимой пульсации, вспыхивала с новой силой, когда изменения достигали мозга. Я слышала, как и он перестраивается, как нейронные связи рвутся и формируются новые, иные.
Воспоминания прошлой и нынешней жизней перемешались. Голоса, шум — стали лишь обрывками. Я боялась, что забуду себя в какофонии этой боли. Я боролась, цепляясь за ускользающие образы, за ключевые моменты в моих жизнях, за всё, что делало меня Эстер, а потом и Ханной. Но тьма была сильнее, она тянула меня вниз, в бездну, где нет места ни прошлому, ни будущему. И всё же, в окружении этих оттенков боли пробивался чёткий импульс — образ Джаспера Хейла. Вампира, которого я избегала в реальности и тщетно — в собственных мыслях. Я бы посмеялась, если бы могла. Почему он? Почему, даже умирая, мой мозг нашёл именно в нём своё утешение? Мне бы хотелось разорвать эту связь, избавиться от этого вампира в своей голове. Но лишь он придавал мне сил, был моим навигатором в темноте. Именно он не давал мне окончательно потеряться в ней, позволяя сохранять крупицу себя.
Пробуждение было обманчивым. Словно я просто открыла глаза после долгого сна. Но уже в эту секунду я поняла — что-то изменилось. Всё стало ярче, чётче, острее. Я ощущала шершавость досок под собой, чувствовала соленый запах моря, слышала крики чаек над головой. Но все это было не просто информацией, поступающей в мозг. Это было симфонией ощущений, где каждый элемент вибрировал на своей, ранее не доступной частоте. Я слышала, как потрескивает костёр рядом со мной, как бьются волны где-то там в море, как дует ветер.
Я легко села, осматриваясь. Побережье. Незнакомое мне место. Поднесла ладонь к лицу, рассматривая бледную кожу, тонкие, аристократичные пальцы. Ещё не до конца осознаю, кто я и что я. На мне были свободные штаны и чужая, явно мужская куртка, которая до отвращения сильно воняла рыбой. Хочу расстегнуть молнию, но замочек ломается под давлением моих пальцев. И тогда я просто рву куртку, потянув в сторону. Никакого дискомфорта или сопротивления. На мне только футболка — серая, бесформенная. Прикоснулась к предплечью, где зиял уже затянувшийся укус. Боли не было. Лишь легкий зуд. Поднялась на ноги, ощущая небывалую легкость и силу. Мои движения не напоминали мне грациозность или плавность. Я была слишком резкой.