Выбрать главу

Мои волосы слиплись на морозе слишком быстро, и мне пришлось скрутить их на затылке. На голое тело я натянула флисовую чёрную кофту и штаны. Сапоги были высокими, до колена, и моим вампирским ногам было непривычно ощущать их. Не знаю почему, но я сравнила себя с собакой, на которую натянули тапочки. Вернувшись в хижину, отметила окрепший костёр. На всякий случай подкинула ещё пару брёвен. Распустила волосы и встала у огня, чтобы они поскорее отмёрзли, и вскоре отметила их мягкость и необычную послушность, которой при жизни и не пахло.

Прошло около получаса, как я вдруг напряглась всем телом. Оно реагировало, оно чувствовало его приближение. Я закрыла глаза, сжала ладони в кулаки, пытаясь унять себя, но, ожидаемо, это не помогло. Слышу шаги у хижины. И если бы моё сердце было живым, то сейчас бы колотилось как сумасшедшее. Я отвернулась от двери неосознанно. Мне не было страшно, совсем нет. Но я не понимала своей реакции, которая срабатывает быстрее, чем мои мозговые импульсы.

Хилая дверь в хижину проскрипела, открываясь. Я осторожно втягиваю воздух в лёгкие и чуть было не издаю что-то похожее на стон. Аромат кожи, крови, выжженного кедра и гвоздики. Такой яркий. Невероятный. И в тысячу раз приятней, чем при жизни. Грудную клетку сдавило, когда Хейл остановился у двери. Я нерешительно обернулась к нему и сразу встретилась с его удивлённым взглядом. Именно в этот момент каждая секунда стала растягиваться. В который раз я смотрела на него как будто впервые? Я стала замечать то, что раньше было скрыто от моих человеческих глаз. Шрамы. На его подбородке были блеклые следы от чьих-то зубов. Шея, кажется, вся покрыта следами чужих укусов. Я была уверена, что есть и ещё, более того, я точно хотела увидеть это «ещё». Внутри опять что-то щёлкает. Меня одолевает желание прикоснуться к его коже. Чувствую, как каждая предательская клеточка моего тела бунтует от моего сопротивления. Пытаюсь вытеснить из головы вату, но тщетно, ничего не выходит. Он тоже до кошмарного медленно осматривает меня с головы до ног и обратно. Хочу заставить себя отвернуться, но не могу. Хочу что-то сказать, но язык не слушается. Пытаюсь понять, я одна схожу с ума или всё же есть какая-то справедливость в этом гребаном мире, которая наградила и Джаспера этим проклятием. Но его лицо было непроницаемым. Может, только глаза стали чуть шире, которыми он, не стесняясь, осматривал каждый миллиметр моего тела, с какой-то тщательной придирчивостью.

Я ждала. Чего? Я не знала. От Хейла исходила такая мощь, такое всепоглощающее присутствие, что стоять было сложно. Наконец я заметила, как дёрнулся его кадык. Но что это могло означать, не имела ни малейшего понятия. Я повторила за ним и сглотнула, приоткрыв губы, возможно, чтобы что-то сказать, но что? Мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу и резко остановились. Я ощутила, как фантомные мурашки пробежались по всему телу. Хейл сделал неуловимое движение, всего лишь чуть наклонил голову, но этого оказалось достаточно, чтобы воздух между нами ощутимо наэлектризовался. Кадык Джаспера дёрнулся снова, и в этот раз я уловила что-то похожее на борьбу в его взгляде. Словно он тоже пытался удержать себя от какого-то порыва, сдержать внутреннюю бурю.

— Что, чёрт возьми, с нами, Хейл? — сжимая ладони, прошептала я, позволяя себе вдохнуть ещё немного его запаха.

Казалось, даже треск поленьев в костре затих, уступив место напряженному молчанию. Я ждала ответа, с трудом сдерживая дрожь, охватившую все мое тело.

— Я не знаю, Ханна. Но это… это невыносимо.

Его голос, хриплый и низкий, прозвучал словно удар грома. Слова проникли в самую душу, я хотела, чтобы он говорил дальше, хотела слушать его. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна чего-то сильного и неконтролируемого. Жажда? Желание? Не знаю, но это было гораздо больше, чем просто «хотелка».

Он сделал еще один шаг ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Я не отступила. Я не могла. Что-то внутри меня жаждало этого, жаждало его, его близости. И это шло вразрез с моей логикой.

— Не подходи ближе, — выдохнула я, но в моем голосе не было ни капли уверенности. Это была скорее мольба, чем приказ. Но Хейл не остановился.