— Ханна, — отвлёк Джаспер, заставив сфокусироваться на нём снова. — Я могу помочь, если позволишь.
— Как? Устроишь мне сеанс психоанализа для вампиров? Или чудесным образом усыпишь, спев колыбельную? — пробормотала я, не отрывая взгляда от его лица.
— Могу осуществить оба варианта, — мягкая улыбка ему шла.
— Ты можешь усыпить вампира? — я даже привстала, заинтересовавшись.
— Скорее, это не сон, а дрёма, — промолвил он.
Я нахмурилась, внимательно рассматривая Джаспера. Его предложение казалось абсурдным, но в то же время отчаянно заманчивым. Возможность хоть немного отвлечься от нескончаемого потока мыслей, утихомирить эту бешеную злость — это звучало почти как спасение.
— И как это работает? — недоверчиво спросила я, снова опускаясь на снег.
— Попробуешь — узнаешь, — ответ прозвучал слишком просто.
Я колебалась. «Довериться Хейлу? Отпустить ту малую толику контроля, что ещё оставался в моих руках?» — эта мысль обжигала сильнее огня. Но, с другой стороны, как долго я смогу продержаться в таком состоянии — неизвестно. Меня разрывало на части. Я одновременно боролась и с собой, и с новой сущностью, да и со всеми вокруг. Трещина в моей броне уже дала о себе знать, и если я не позволю себе передышку, она может расколоться окончательно.
— Пообещай, что я не пожалею.
— Обещаю, — его тон был серьёзным, и это немного успокоило мой внутренний протест.
Я молча продолжила смотреть на него, взвешивая все «за» и «против». Мой разум отчаянно сопротивлялся потере контроля, но голова умоляла о покое.
— Ладно, попробуем, — сдалась я, принимая сидячее положение. — Что нужно делать?
Хейл не ответил сразу, лишь несколько секунд изучал моё лицо. Я уже решила, что он передумал или, что ещё хуже, скажет, что это шутка и никакой панацеи нет.
— Иди сюда, — он раздвинул ноги, приглашая меня сесть между ними. — Нужен тактильный контакт.
Лёгкое замешательство промелькнуло во мне, но тут же угасло. Он опять внушает. Но даже разозлиться не могу.
— Хейл, ты опять это делаешь? Я чувствую тебя в себе, — хотелось сказать строго, но получилось слишком устало.
— Любопытная формулировка, Ханна, — усмехнулся он и добавил: — Но поверь, я просто хочу, чтобы ты отдохнула. Обещаю, ничего плохого не сделаю.
Пытаюсь найти в его лице хотя бы один намёк, который подсказал бы мне не делать этого. Но Джаспер был открыт, как никогда. И если бы не бледность, я бы даже сказала, он вёл себя как обычный парень. «Да к чёрту, Ханна, посидишь немного, а там, глядишь, и правда отпустит!» — подумала я, медленно поднимаясь.
Хейл был неподвижен, лишь его взгляд внимательно следил за каждым моим движением. Я опустилась на снег между его разведёнными ногами, чувствуя себя при этом до ужаса нелепо. Спиной я прижалась к его груди, ощущая шероховатость его парки. Он осторожно обнял меня, его руки сомкнулись вокруг моей талии. Сначала я напряглась, готовая оттолкнуть его в любой момент, но его прикосновение оказалось на удивление успокаивающим. Не было ничего угрожающего, навязчивого или странного.
— Закрой глаза, — прошептал он мне на ухо, слегка коснувшись своим носом моей кожи, вдыхая мой запах, — и сосредоточься на мне.
Я сомневалась, но всё же закрыла глаза, пытаясь отбросить все лишние мысли. Глубоко вдохнула, стараясь уловить приятный запах Джаспера — кожа, манящая кровь, выжженный кедр и сладкая гвоздика. Я попыталась расслабиться, отпустить всё, доверившись ему хотя бы на этот миг. Тело всё ещё было напряжено, но постепенно начинало поддаваться его влиянию. Он осторожно перекинул мои волосы на одну сторону и склонил голову на моё плечо. Его руки крепче обхватили меня за талию и слегка подтянули ближе. Я судорожно вздохнула, ощутив приятную пульсацию между нами.
Мысли в голове постепенно рассеивались, уступая место приятной пустоте — не той колючей и холодной, что была со мной всё это время. Я больше не ощущала ни усталости, ни раздражения — лишь умиротворение и странное, непривычное… доверие? Его дыхание обжигало холодом мою шею, и я невольно напряглась. Джаспер чуть ослабил объятия, чувствуя моё беспокойство. Я прикрыла глаза сильнее, стараясь удержать ускользающее ощущение долгожданного покоя.
Сознание начало затуманиваться, реальность словно растворялась в полумраке. Я чувствовала себя так, словно падаю в мягкую, тёплую воду, где нет ни боли, ни тревог — только тишина и, наконец-то, покой. Дрёма, о которой говорил Джаспер, медленно, но верно накрывала меня. И она была прекрасна. Глупо отрицать очевидное: я рада, что попробовала. Но признать это вслух было равносильно подписанию собственного смертного приговора. Слишком много власти у него будет надо мной. Слишком рискованно. Хотя уже поздно говорить о рисках.