Джаспер закончил первым. Он подтащил тушу своего оленя ближе ко мне и, склонив слегка голову набок, стал наблюдать за мной. Я делала последние глотки крови, смотря ему прямо в глаза. Они вновь приобрели золотистый оттенок. Может, даже стали чуть ярче. Этот момент пробудил во мне что-то острое, что-то похожее на возбуждение. На его губах остались капли крови, и мне захотелось стереть их своим языком. Будто прочитав это в моих мыслях, Джаспер смахнул эти остатки большим пальцем своей руки, лишая меня тем самым заманчивой перспективы. Неосознанно я прорычала то ли из-за того, что осушила оленя полностью, то ли из-за того, что сделал Джаспер.
Он усмехнулся, услышав мой рык, и приблизился ко мне. Я отстранилась от мёртвого оленя и облизала свои губы, заметив, что пролила на себя много крови, чего раньше не случалось.
— Довольно неплохо, — чуть насмешливо произнёс он, осматривая меня с ног до головы. — Со временем научишься не пачкаться.
Я попыталась выдавить из себя хоть что-то язвительное, но слова застряли в горле. Опять же, впервые мой мозг не нашёл подходящей колкости, что вообще на меня не было похоже. Я нахмурилась, смотря на тушу оленя, начиная уже беспокоиться о том, что Джаспер этой ночью меня всё-таки сломал.
Закончив бессмысленные попытки убрать кровь с пуховика, я переключила внимание на свои руки, стараясь оттереть и их от крови. Джаспер все еще стоял рядом, наблюдая за моими действиями с легкой ухмылкой. Мне хотелось сбить ее с его лица, как обычно, но вместо этого я лишь сильнее нахмурилась.
— Летом, когда земля рыхлая, мы в основном закапываем трупы, — начал он, прекратив меня нервировать своим взглядом. — Зимой вспарываем брюхо и оставляем другим хищникам.
Я кивнула, наблюдая, как он легко разрывает их туловища. Он действовал быстро, но с человеческой скоростью, полагаю, чтобы я запомнила получше. Я понимала, что он ненавязчиво обучает. Те игры на перегонки, теперь вот — заметать следы после питания. Это было странно. Он был не обязан делать всего этого, но делал. Для меня, без просьб, без особой нужды. Я всегда полагалась только на себя и была уверена в каждом своём шаге, каждом действии. Могла решить, по сути, любую человеческую проблему или хотя бы достойно встретить внеочередное препятствие. А тут… как снег на голову. У меня ничего не просят взамен. Нет этого «баш на баш», как принято у большинства.
Я наблюдала за тем, как ловко он управляется с внутренностями оленя, ещё попутно что-то мне рассказывая, и меня вдруг осенило, насколько он отличается от других. От Эмметта с его неуклюжей силой, от Эдварда с его надменной красотой, от Карлайла с его отцовской заботой. Джаспер же был совершенно другим. Более диким, более реалистичным для мира, где существуют вампиры. И в этом была какая-то притягательность, какой-то первобытный магнетизм, помимо, конечно, тяги к нему как к истинному.
— Я слышу рядом ручей. Пойдём, — вставая, сказал он, превратив это место в пиршество для волков. — С тобой всё в порядке?
Я переключилась с оленей на него. Он вытирал свои ладони снегом и смотрел на меня с легким прищуром.
— Да, укладываю полученную информацию, — почти не солгала ведь.
Он кивнул, вроде как принимая её. Мы двинулись в сторону журчащего звука, пробираясь сквозь заснеженные кусты. Больше Джаспер не проронил ни слова, как будто давал мне время всё переосмыслить. И, признаться, меня не покидало ощущение, что всё было спланировано им заранее. Словно он наперед знал о моей реакции и дает возможность принять её, свыкнуться.
— Ты говорил, что встречал ранее похожую на меня женщину, — произнесла я, когда он придерживал ветки, давая мне пройти вперёд. — Кто она?
Джаспер притормозил и даже, как мне показалось, засомневался, стоит ли отвечать на мой вопрос. Однако я подождала, когда он поравняется со мной, давая ему понять, что жду рассказа. Его лицо омрачилось. Он отвел глаза, будто рассматривая заснеженные верхушки елей, и вместо того чтобы поторопить, я ждала. Терпеливо.