Выбрать главу

— Её звали Мария, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала усталость, как будто само имя было тяжелым грузом. — Она была… создателем. Тем, кто обратил меня.

Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна вопросов. «Создатель» — это звучало так отстраненно и безлично для связи, породившей вампира. Но еще больше меня заинтересовало его отношение к ней. В его голосе не было ни нежности, ни благодарности, лишь пепел воспоминаний.

— Тебя обратили насильно?

Джаспер медленно перевел взгляд на меня, и в его золотых глазах отразилась… боль? Нет, не боль, скорее, смирение. Он будто знал, что рано или поздно этот разговор должен будет состояться.

— Можно сказать и так. Я не знал, кто передо мной. И в принципе я не догадывался о существовании бессмертных, — произнёс он, двинувшись вперёд.

Его ответ усилил моё любопытство. Я хотела знать больше. Нагнав его, я снова поравнялась с ним, заглянула в его лицо, в поисках встречи с его взглядом.

— Расскажи мне, — это мало походило на просьбу, но мне казалось, если буду мягче, то ничего не узнаю.

— Неужели социопатке вдруг стала любопытна моя персона? — по-доброму усмехнувшись, спросил он, пригнувшись от ветки впереди.

Я опять нахмурилась, пропустив его ироничное замечание мимо ушей. Сейчас меня действительно волновало прошлое Джаспера, словно разгадка к пониманию его самого могла притаиться в его прошлом. Мне нужно было знать, что сделало его таким, каким я вижу сейчас. Я так и не вспомнила ничего полезного из книги и уже стала сомневаться, что в ней вообще что-то было о нём. Но, встретившись с ним в этой вселенной… В самую нашу первую встречу я ощутила его выдержку — он постоянно находился в тисках контроля самого себя, окружающих, места в целом. А потом, можно сказать, разочаровалась, наивно полагая, что им очень легко крутить. Ведь по сути, все этим и занимались, та же Элис. Однако сейчас ясно — он позволял это делать до тех пор, пока это не нарушало каких-то его границ. После обращения он снова открылся передо мной совершенно другим вампиром: манипулятивным, твёрдым и расчётливым.

— Да, — уверенно произнесла я, огибая эту же ветку. — Обо мне ты всё знаешь, считаю, будет честно, если и ты откроешься и мне.

— Это не самая красивая сказка, Ханна.

— Я и так вижу, что ты не принц на белом коне, — ответила я, не собираясь сдаваться. — Я имею полное право знать, кто ты, Хейл.

Джаспер почти незаметно вздохнул, будто собираясь с мыслями, и продолжил путь по заснеженной тропе. Молчание давило, но я не торопила. Знала, если он решился рассказать, то расскажет. Главное — не спугнуть.

— Моё настоящее имя Джаспер Уитлок, — чуть погодя начал он, — я родился в Хьюстоне. Всю свою короткую взрослую жизнь посвятил службе в армии Конфедерации. Мне ещё и семнадцати не было, когда я вступил в ряды войска. Отслужил всего два года и стал самым молодым майором в штате Техас. Как-то меня назначили ответственным за эвакуацию женщин и детей из города там, где корабли Союза уже приплыли в гавань…

Я шла следом за ним, стараясь не пропустить ни единого слова, ни малейшего изменения в его голосе. Кожей ощущала, что эти воспоминания даются ему нелегко.

— Мария была лидером мексиканского клана Монтеррей, участвовавшего в южных войнах вампиров за территорию, которые были обыденным делом того времени. Во время одной из битв её клан был полностью уничтожен, а на его территорию претендовал другой. Тогда она решила отомстить и собрать новое войско. Новообращённых вампиров. Она отбирала людей с боевым потенциалом. И, по несчастью, наткнулась на меня, когда я возвращался в Галвестон. Я был молод, неопытен, но хорошо физически сложен и талантлив в военном деле. Она увидела во мне потенциал, силу, которую можно было использовать. Она обратила меня, не спрашивая моего согласия, и сделала частью своей армии новообращённых. А когда во мне открылся дар, я стал её правой рукой, её генералом, который контролировал новообращённых и направлял так, как было нужно ей.

Я слушала его рассказ, и картина происходящего постепенно вырисовывалась в моём воображении. Молодой, полный амбиций юноша, брошенный в хаос войны, и вампирша, увидевшая в нём лишь инструмент для достижения своих целей. В его голосе не было ненависти, но чувствовалось горькое смирение с тем, что его жизнь была отнята у него и перекроена по чужому желанию.