Выбрать главу

— Мария была очень осторожна, умна и прекрасно умела манипулировать остальными, — Джаспер сильно нахмурился, очевидно припомнив что-то особо неприятное. — Она не давала новообращённым жить больше года. И мне полагалось избавляться от них и от тех, кто оказывал хоть какое-то сопротивление или же проявлял слабость.

Джаспер замолчал, замкнувшись в себе. Мы вышли к ручью, и я, стараясь не нарушить ход его мыслей, тихо села у воды. Он облокотился спиной о рядом стоящее дерево и уставился в никуда, полностью погрузившись в воспоминания.

— Ты всё чувствовал, — на мою догадку он просто кивнул.

— Все эти годы, пока я служил Марии, чужие предсмертные эмоции преследовали меня, налепляясь друг на друга, как снежный ком. Она научила меня прекрасно ими владеть, подавлять их, но я всё равно чувствовал. И чем дольше я жил, тем тяжелее становилось. Я не мог больше выносить этой боли, этого чувства вины. Я хотел сбежать, начать всё сначала, но не знал как. Мария держала меня под контролем. Я служил ей восемьдесят лет. Она знала, как манипулировать мной, чтобы я оставался ей верен всё это время.

«Однажды я уже встречал женщину, похожую на тебя, Ханна. И я больше не позволю кому-либо управлять мной», — слова произнесённые им после смерти Сары Барнз приобрели новый и неожиданный смысл.

— И как же? — тихо спросила я, натирая большой палец до блеска.

Джаспер вздохнул, его взгляд оставался прикованным к невидимой точке вдали.

— У нас были… своеобразные отношения, — намекнул он, не вдаваясь особо в подробности. — Более того, она прекрасно справлялась со своей ролью, пока я не докопался до её истинных чувств. Мария умела располагать к себе.

— И как… ты ушёл? Как оказался с Калленами? — аккуратно поинтересовалась я, расстегивая парку.

— Питер — мой товарищ и друг. Он обрёл свою истинную пару с одной из новообращённых, которую я должен был убить по приказу Марии, — откинув голову назад, он продолжил, — в тот день я впервые почувствовал что-то кроме страха, боли, вечной злобы и жажды войны. Я ощутил на себе их связь. Связь истинных. Я отпустил их, позволил бежать. Через какое-то время Питер вернулся за мной. Он рассказал мне, что, оказывается, есть и мирные территории, где нет бесконечных вампирских войн. Что показалось мне тогда сомнительной утопией, но я зацепился за это.

Джаспер ухмыльнулся и впервые за всё время обернулся ко мне. Я тут же выпрямилась, как прилежная студентка, слушающая лектора.

— После нескольких лет странствий, как кочевник, я встретил Элис. Она… показала мне другой путь. Путь, где не нужно было убивать, где можно было найти искупление. И я поверил ей, не мог иначе. Она рассказала о Калленах, об их принципах и привела к ним. А там, хоть и не сразу, я обрёл что-то вроде покоя.

Я смотрела на него, пытаясь представить все, что он пережил. Не знаю, какая сила подняла меня с места и заставила подойти к нему. Но я сделала это. Нерешительно взяла его за руку, где был шрам, который я рассматривала пару часов назад. Мое прикосновение, похоже, стало и для него неожиданностью. Он вздрогнул, но руку не отдернул. Я сжала ее чуть крепче, ощущая шероховатость шрама на холодной коже. Потом перевела взгляд на шею и, подобно доктору, осмотрела и её, исполнив своё давнее желание прикоснуться к серым шрамам.

Джаспер медленно перевел взгляд на меня, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. Он прикрыл глаза, позволяя мне продолжить своё исследование. Я, как загипнотизированная, стала касаться подушечками пальцев его шеи, подбородка, провела по острому выступу адамова яблока, ощущая легкую вибрацию под кожей. Он дышал, хоть это и не было обязательным, дыхание было ровным, глубоким, а я невольно задержала свое. Во мне проснулась острая необходимость запомнить каждую деталь его лица и тела полностью. Он открыл глаза, и меня утянуло в эту золотистую глубину. Пазл Джаспера Хейла наконец-то собрался.

— Вот ты, Джаспер, чего хочешь?

— Иногда… иногда я хочу просто исчезнуть. Раствориться в толпе. Прожить день, не думая о чужих эмоциях, не чувствуя чужой боли, жажды крови и не вспоминая прошлого, которое вижу в любом отражении. Просто быть… нормальным.

Я поняла его. Поняла, почему он с чудаковатыми Калленами. Почему постоянно казался натянутым, как струна. Почему цеплялся за спокойствие, боялся малейшего колебания, способного его нарушить. Восемьдесят лет… достойное время, за которое он не спятил. Это впечатляло.