Джаспер медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей, все еще покоящуюся на его шее. Его пальцы слегка сжали мои, и я ощутила легкий разряд, пробежавший по всему телу.
— Странно, — тихо произнес он, — до сегодняшнего дня я никогда не рассказывал эту историю так подробно кому-либо. Даже Калленам. Я… ошибся, сравнивая тебя с Марией.
Что-то тяжелое сдавило мою грудь изнутри. Я переосмысливала эти ощущения, стараясь понять их природу, но вместо понимания словила приступ какой-то паники. Я отступила от Джаспера и сглотнула нервный комок, отвернувшись от него.
— Не делай поспешных выводов, Хейл, — я дергано улыбнулась, стягивая с себя парку. — По-моему, сейчас ты в большей опасности, чем тогда. Конечно, мне не нужна армия новообращенных, но я всё тот же манипулятор, как тебе известно. Твоя истинная социопатка, помнишь?
Я сказала это без задней мысли. Сказала, чтобы сказать и развеять щекочущую меня атмосферу. Я склонилась к ручью и стала смывать успевшую подсохнуть кровь с рук и лица. Но это ни на грамма не отвлекло меня от мыслей о Джаспере. Я наконец осознала, что мне страшно. Страшно идти дальше, страшно от того, что открывается во мне и в нём. Мои руки дрожали. Конечно же, не от холода. Я перестала узнавать себя. Теряла опору под ногами, теряла контроль, рассудок. Меня пугало чертово будущее, в котором я больше не видела привычной мне определенности.
Закончив с умыванием, я выпрямилась и обернулась к нему. Он стоял неподвижно, руки опущены вдоль тела, лицо непроницаемо. В золотистых глазах читалась какая-то сложная смесь чувств, которую я не могла распознать, как ни старалась. Наверное, страх. Или разочарование. А может, и то, и другое. Меня передёрнуло от этой мысли. Совершенно точно, я должна была поблагодарить его за доверие после такого откровения. А что же делаю я? Верно, отталкиваю или избавляюсь от того, что нарушает мой «социопатический» порядок. «Тогда почему я чувствую себя при этом последним дерьмом?» — задала себе вопрос, на который сложно было найти ответ.
— В чём дело, Хейл? — с коротким смешком произнесла я. — Решил поддаться моему очарованию? Правда, не советую. Ты снова разочаруешься.
Джаспер закрыл глаза на пару секунд. Даже зажмурился, прежде чем начать говорить.
— Я не ждал от тебя банальностей, конечно. Однако… Ты говоришь одно, но в тебе я чувствую другое, — уверенно промолвил он.
— Может, ты чувствуешь то, что хочешь почувствовать? — давила я, ощущая себя последней мразью. — Пойми наконец — мне это не нужно. Во мне нет покоя, которого ты ищешь. Что угодно, но не он.
Мои слова прозвучали резко, словно брошенные камни. Я видела, как он сжал челюсти, как напряглись мышцы на его шее. Он был похож на статую, высеченную из гранита, непоколебимую и холодную, но я ощущала на себе его нарастающую злость.
— Я полагал, что более терпелив, оказывается, очень сильно ошибался, — бросил он на выдохе. — Неужели тебе нравится врать даже самой себе? Хотя… ты, вероятно, просто привыкла к этому. Хочешь снова попробовать быть прежней Ханной? Хочешь снова сделать шаг назад и окунуться в «привычный» тебе мир? Хорошо, давай. Я с удовольствием помогу тебе. Может, сравнив, ты примешь правильное решение.
Я дёрнулась. Злость, исходящая от него, обжигала, словно кислота. Он не сдерживал её и внушал мне намеренно. Всё, что он забрал этой ночью, возвращал с лихвой. Ненависть зашкаливала и пробивала потолок в моей голове. Не моя, но вдруг ставшая частью меня самой. Я сжала кулаки и сопротивлялась, отталкивала это от себя, не желая снова срываться, как безумная. Клянусь, я бы заплакала, если бы была человеком. Настолько не хотела снова погружаться в это!
— Прекрати! — сжав голову руками, я хотела выдавить из себя всё это.
— Что? Это же то, к чему ты привыкла. То, что ты считаешь своей грёбаной гаванью комфорта. Это то, чем ты травишь меня, Ханна, — прошипел он, вцепившись в мои руки. — Или тебе уже не нравятся эти ощущения?
Я зажмурилась, пытаясь отгородиться, оттолкнуть этот поток, но он был всё сильнее и сильнее, словно бурная горная река, сметающая на своем пути все преграды. Мои глаза, по ощущениям, загорелись, а внутри всё разрывалось на части.
— Ты жалкий паразит, присосавшийся к чокнутой ясновидящей в розовых очках! Возвращайся к своей хозяйке эмоционального зоопарка! Только оставь меня в покое, — процедила я, дёрнувшись изо всех сил.
— Мне, конечно, интересно практиковаться с тобой в остроумии, Ханна. Но порой хочется запереть тебя на недельку-другую в комнату с мягкими стенами, — сказав это, Джаспер разжал свои руки, и я пошатнулась, грохнувшись в ручей, не успев совладать с собственным телом.