В коридорах все гудели о предстоящей вечеринке. Начинает срабатывать эффект ментализма, используемый опытными фокусниками для успешного внушения. Пересекая дорогу к кампусу, меня окликнул какой-то симпатичный парень и спросил буду ли я сегодня у Бена. С минуту, наверно, хлопала ресницами, пытаясь понять кто это такой вообще.
— Возможно, не знаю, — ответ истинной девочки.
Ни одного Каллена на парах не было. «Божественно», — закатывая глаза к потолку, протянула про себя, попутно раскрывая свою тетрадь. Лекции тянулись мучительно долго, как жевательная резинка, прилипшая к подошве. Стараясь не уснуть, я делала вид, что внимательно записываю каждое слово лектора, хотя мысли мои витали где-то далеко, в уютной кофейне с мягким диваном и ароматным латте. В той жизни у меня был целый обряд: утренняя пробежка, контрастный душ, лучший латте в кафе «Жасмин» напротив моего офиса. «Так ощущается ностальгия?» — я поставила на руке крестик, чтобы не забыть записать эти наблюдения в свой дневник.
В промежутке перед последней лекцией ко мне подлетели мои курочки, уточняя буду ли я у Бена. Я смотрела то на одну, то на вторую страсть, как желая понять, чего они ко мне так привязались.
— Вы не отстаньте от меня? — ответ уже был на их лицах.
— Ханна, тебя ждут на этой вечеринке, — выпятив свои густо накрашенные глаза, пролепетала Кора.
— Я что, кинодива премьеры по-вашему? — открывая пакет апельсинового сока, я невольно вспомнила тех подруг, которых оставила, сиганув с крыши психушки.
Жослин и Сара, две точно, как и эти — разные. Одна меркантильная сука, гоняющаяся за богатенькими, пузатыми женатиками, вторая более приземлённая, но с гнильцой похлеще, чем у первой. Я знала их двойное дно всегда, но принимала или, если по социопатски выражаться — позволяла быть в моей дерьмовой жизни. «Получается, и этим что ли позволяю?»
— А ты на себя в зеркало давно смотрела, подруга? — одарив меня странным взглядом, сказала Микки.
В контексте звучит так — ты красавица, а внешняя невербалика выдаёт женскую ревность. Я просто отмахнулась. Всегда так поступала, когда начиналась путаница.
Последняя лекция пронеслась быстрее, чем я ожидала. Закинув сумку на плечо, я поплелась в общежитие, попутно перебирая в голове всю одежду, которую имела, а её было не густо. В комнате не было никаких признаков появления здесь Свон. Начинаю думать, что это лишь моя территория и пора захватить её сторону в свои полноправные владения. Размышления о вечеринке Бена не давали покоя. С одной стороны, чего я там не видела? Всё как и всегда: пьяные и озабоченные студенты, может быть, ещё и травка. Не хотелось на это тратить вечер и показывать наигранное веселье. А с другой стороны, не хотелось заработать себе репутацию отшельницы.
В итоге, победило «в шестнадцать без денег тебе больше нечего делать». Перерыв (хотя это очень громко сказано) весь свой гардероб, остановилась на коричневом платье до колен. Минимум макияжа, распущенные волосы — вполне сойдет для «скромной студентки». Покрутившись у небольшого зеркала, я полностью признала — быть снова в шестнадцатилетнем теле восхитительно. «И всё-таки, это была ревность», — подытожила я, потянувшись по старой привычке к духам Chanel №5, которых в этой жизни и в помине не было и скорее всего никогда не будет. Парка плохо сочеталась с платьем и сапожками, но в виду отсутствия альтернатив, натянула то, что было и выпорхнула из комнаты общежития, как бабочка.
Думать над транспортом не пришлось. У ворот университета толпились студенты, которые тоже туда собирались. Заприметив среди них Микки, я подошла к ней, цепляясь на хвост. Ехали мы недолго. Меня не удивило, что нас везут парни, на два курса старше нас самих, а меня и на четыре года старше по текущему возрасту, мне шестнадцать, а им лет так по двадцать точно. Я стала сомневаться, что Бен — это тот самый симпатичный парень, о котором я изначально подумала.
Через сорок минут мы подъехали к немаленькому домику. Родители этого Бена богатенькие и, сейчас даже не подозревают, что происходит в их доме. Всё как я помню: полумрак, паршивая громкая музыка, запах пива и пота. Скинув верхнюю одежду, я стала протискиваться сквозь толпу, попутно оглядываясь в поисках знакомых лиц, но вокруг мелькали лишь незнакомые физиономии, уже изрядно подогретые алкоголем. Микки куда-то испарилась, стоило нам только войти. Впрочем, я не чувствовала себя одиноко, скорее, ощущала себя наблюдателем в чужом спектакле. Схватив стакан с каким-то фруктовым пуншем, я прислонилась к стене, отстраненно наблюдая за происходящим вокруг. Пары целовались в темных углах, кто-то яростно спорил о чем-то, другие танцевали, словно в трансе, а кто-то гонял в литрбол. Классика студенческих вечеринок.