На второй день он шутливо отметил отсутствие у меня даже базовых знаний самообороны. Вызвало ли у меня это раздражение? Нет, ни капли. Я попросила его научить меня. Именно попросила. И он не отказал. Мы вышли из дома, и Джаспер, к которому я успела с горем пополам привыкнуть, вновь предстал передо мной совершенно другим: самоуверенным, требовательным засранцем, который возомнил себя гуру боевых искусств. Но, чёрт возьми, он им и являлся. До самого заката он показывал мне, что делать, если на меня напали и схватили за горло, как вырваться, если сомкнули руки и не дают пошевелиться, как выиграть время в драке, чтобы найти слабые места противника. Первое время я скептически относилась к «уроку». Меня то и дело отвлекали его прикосновения, которые возбуждали не на шутку. А потом в какой-то момент всё перестроилось на серьёзную волну, и я сама не заметила, как стала анализировать сказанное им как машина. И мне нравилось выполнять то, что он говорил, требовательно приказывая: «Повернись, обопрись» и т.д. Поймав себя на этой мысли, я остановилась и расслабила свои мышцы, вызвав его недоумение. Мне стало любопытно, только он обладает этой волшебной способностью подчинять меня или же это обоюдное умение.
— В чём дело? — спросил он, обходя меня со спины. — Что-то непонятно?
— Понятно, — ответила я, чувствуя какое-то щекочущее напряжение. — Но есть еще кое-что, что я хочу проверить.
Джаспер прищурился, остановившись напротив меня. Его руки были заведены назад, взгляд придирчиво-любопытный. Я осмотрела его так же, возвращая себе если пока не руководящую роль, то равную ему позицию. Он ждал, пока я созрею для ответа, и это ожидание обжигало кожу не хуже солнечных лучей при жизни.
— И что же?
Я сделала шаг ему навстречу. Он не тронулся с места, даже не шелохнулся. Я улыбнулась, коснувшись его плеч.
— Встань на колени, — глядя прямо ему в глаза, полушёпотом приказала я.
Его лицо не дрогнуло, лишь в глазах промелькнуло то, что он принимает этот вызов, хоть и нехотя. Он послушно опустился на одно колено, потом на другое, стиснув свои челюсти.
— Верни руки за спину, — требовательно произнесла я, раздвинув немного его колени своей ногой.
Его мускулы напряглись, когда он исполнил мою просьбу. Я видела, как нервно подрагивают кончики его пальцев, сведенных за спиной. Он был великолепен в своей покорности, в этой вынужденной сдаче позиций. Мои пальцы скользнули по его волосам, касаясь шеи, спускаясь к крепким плечам. Я чувствовала твердость его кожи, ощущала энергию, исходящую от него волнами. Сомневаюсь, что хоть раз по своей воле он проделывал что-то похожее с кем-либо ещё. Джаспер Хейл, вампир, который убил тысячи себе подобных, вдруг встал передо мной на колени. Я пока не до конца приняла тот факт, что он доверяет мне больше, чем я сама себе. Склонившись к нему, почувствовав его холодное дыхание, я поняла, насколько это чувство опьяняющее — подчинять. Своё первое желание я исполнила, примеряя на себя роль руководящей. И мне понравилось.
— Хороший мальчик, — прошептала я, немного издеваясь. — А теперь скажи… что ты чувствуешь?
Я ощутила, как нарастает его напряжение, и это только подстегивало меня. Ему было сложно, это было очевидно. Джаспер, привыкший контролировать все вокруг, сейчас был абсолютно беззащитен передо мной. Я коснулась его щеки, чувствуя, что это нужно сделать. Он сглотнул, его кадык дернулся, а твёрдый, может даже злой взгляд замер на моём лице.
— Что я должен по-твоему чувствовать? — хрипло спросил он.
— Скажи то, что ты на самом деле чувствуешь, — сказала я, играя с прядью его волос. — Не то, что, как тебе кажется, я хочу услышать.
Он закрыл глаза на мгновение, втянул в себя воздух, словно собираясь с мыслями. А потом открыл их, и меня словно ударило током от потока его влияния на меня. Он стал транслировать это, попутно комментируя.
— Я чувствую… злость, — прошептал он. — Азарт. И… сумасшедшее желание. Я чувствую, что теряю контроль. Это… мне не особо нравится. Но похоже, я совсем не прочь подчиняться тебе.
Его слова обрушились на меня, словно ледяной душ, выведя из транса. Я отступила, отпустив его плечи, словно прикосновение обожгло. Джаспер медленно поднялся, сохраняя зрительный контакт, и в его глазах плясали те самые чувства, которые он только что озвучил — смесь ярости, похоти и странного, извращенного удовольствия. Я замолчала, понимая, что трансляция закончилась, но во мне эти чувства продолжили множиться. Он подошел ближе, сокращая расстояние между нами, пока я не ощутила его дыхание на своей коже.