Я почти уверена в том, что в таком состоянии мы можем провести недели. До тех пор пока не почувствуем нестерпимой жажды. Это состояние и правда очень похоже на сон. Вроде бы самое твёрдое тело вампира вдруг мягкнет и полностью расслабляется. Я слышала генератор, который вскоре заглох от отсутствия в нем бензина. Зато теперь звуки ночного леса намного ярче. Это стало моей фоновой музыкой — ненавязчивой и гипнотизирующей. Я чувствовала, как подрагивают ресницы, касаясь его футболки. Запах выжженного кедра с примесью гвоздики и аромата олеандра чувствовался очень гармонично. Хотелось пропитаться им, стать его частью…
Я тихонько приподнялась на локте, оглядывая его лицо в полумраке. Его черты казались смягчёнными, более уязвимыми, чем обычно. В этот момент он не был ни бесстрашным вампиром, ни суровым воином. Он был просто Джаспером. И вдруг остро захотелось его поцеловать: легко, нежно, просто коснуться его губ своими. Но я сдержалась. «Не сейчас, Ханна. Не нужно ничего усложнять, просто поцелуем не обойдёшься». Я снова опустилась на его грудь, заметив, как дрогнули уголки его губ. Он обнял меня крепче, словно чувствовал мои колебания, как свои собственные.
Когда крик птиц стал нестерпимо громким, я открыла глаза и удивилась дневному свету. Я проморгалась, не веря, потому что казалось, что всего минуту назад ещё была ночь.
— Доброе утро, — прошептал Джаспер, заставив меня приподняться и посмотреть на него.
— Я реально спала?
— Скорее полностью ушла в себя, — мягко улыбнувшись, ответил он, приподнявшись к изголовью кровати.
— Как долго я… мы…? — запнулась я, не зная, как правильно сформулировать вопрос.
— Достаточно долго, чтобы оба отдохнули. Не переживай ты так, когда я вернусь, наши «сеансы» продолжатся, — он поднялся с кровати слишком плавно и бесшумно.
«Когда вернусь», — на автомате повторила про себя. И да, я занервничала, потому что остаток ночи провела бездарно.
— Я всё рассказал Розали и Эммету, так что тебе не придется перед ними объясняться, — открывая шкаф и доставая свой чемодан, говорил он. — Меня не будет буквально пару дней. Как найду Элис, сразу вернусь. А потом мы придем к Калленам…
— Подожди, ты уходишь сейчас? — принимая сидячее положение, перебила его я.
— Они придут с минуты на минуту, — он достал какие-то документы из внутреннего кармана чемодана. — Чем быстрее я направлюсь, тем быстрее вернусь обратно.
Джаспер говорил это, хмурясь, не поднимая на меня своих глаз. Это злило или не совсем злило, но приносило явный дискомфорт. Я поджала губы, чувствуя, как раздражение нарастает внутри. Его отстраненность била по нервам, словно натянутая струна, рождая фальшивую ноту. «Пару дней», — пронеслось в голове. «Слабо верится, Хей… Джаспер, очень слабо».
— Что ты чувствуешь к Элис? — спросила максимально отстранённо, как только я умею.
Он замер на секунды три, закрыл чемодан и, наконец, посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула тень, мгновенная, но мною, к сожалению, замеченная. Однозначно, он сейчас взвешивал каждое слово, прежде чем произнести его вслух:
— То есть… ты хочешь знать, что я чувствую к ней, а не к тебе?
Внутри меня поднялась волна возмущения. «Как он смеет так всё выворачивать? Я тут душу наизнанку готова вывернуть, а он играет в эти свои утяни-перетяни!»
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю, — процедила сквозь зубы, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. — Есть ли у тебя к ней что-то… кроме благодарности и чувства долга?
Джаспер подошел ближе и сел рядом со мной на край кровати. Его глаза стали темнее, словно я разозлила его этим вопросом. Он взял мою руку и стал гладить большим пальцем моё запястье. Только было не понятно, то ли он так меня, то ли себя успокаивал.
— Ханна, я не буду врать тебе. Элис… — моя семья. Она видела во мне то, чего не видел больше никто. Верила, когда я сам в себя не верил. Это связь, которую трудно описать словами. Я благодарен ей за то, что она сделала для меня, за то, что помогла мне измениться. Но это не значит, что я люблю ее так, как… — он замолчал, словно что-то обдумывая, даже отвернулся, подыскивая нужные слова. — Я не знаю, как это еще объяснить… тебе. Мои чувства к Элис стали скорее глубокой привязанностью, родственной связью. А то, что происходит между нами… между тобой и мной… это совсем другое. Это то, чего я никогда не мог испытывать раньше…