Выбрать главу

Я перехватила его руку, слегка её сжав. Смотрела на него во все глаза, решаясь коснуться его дара своим, но боялась. Боялась почувствовать его и пропасть окончательно. Он хотел что-то ещё сказать, но отвернулся, оглядываясь, а следом встал, подавая мне руку.

— Они пришли, — немного изменив интонацию, сказал он. — Сейчас увидишь представление.

Я не совсем поняла, о чём он, а потом до меня дошло. Как только мы вышли из хижины, Розали подлетела к Джасперу и со всего маху врезала ему кулаком по лицу. Я не успела толком даже среагировать, но уверена, он бы смог увернуться. Просто не стал.

— Это тебе за Элис, — прошипела она, мощно выдохнув.

Потом она посмотрела на меня. И, честно, я ожидала второго удара, но уже адресованного мне. Однако она осмотрела меня с ног до головы, не выражая ничего, кроме постепенно стихающей злости.

— А теперь поговорим, — вернув взгляд к Джасперу, более спокойно произнесла она, добавив: — Наедине.

Джаспер разжал челюсти и размял шею. Видимо, удар был если не со всей силы, то всё равно крайне неприятным. Он кивнул ей в сторону леса. И после нашего короткого обмена взглядами, они убежали, оставив меня на улыбающегося Эммета. Я и забыла, насколько он чудаковатый, когда улыбается.

— Ну, я даже рад в какой-то степени, что ты теперь одна из нас, — подходя, произнёс он.

В одной его руке была большая канистра литров на десять, которую он поставил около меня, а во второй — чёрная кожаная сумка, которую он протянул мне.

— Полагаю, это тебе. Джас попросил собрать тебе вещичек, — я на автомате приняла её и вместо благодарностей произнесла банальное приветствие.

— И тебе привет, — сухо и всё вроде бы как обычно, но почему-то смотреть на него не могла.

— Тебе столько всего рассказать нам придётся, — выдал он, из-за чего мне моментально стало тошно.

— Это навряд ли. Если Джаспер вернётся, его и терроризируйте. А вот меня не стоит.

— Спрячь колючки, сестрёнка. Теперь-то мы точно заодно, — поднимая канистру, бросил он, направившись к генератору.

— Вот чему не бывать, тому не бывать, — тихо прорычала я, скрываясь в хижине.

Я бросила сумку на диван, понимая, что даже один день в их компании будет непростым. «И почему я только не настояла на одиночестве?! Ах, да, мне же нужна охрана, черт возьми!» — подумала я, расстегивая сумку до хруста молнии.

В ней была новая сменная одежда. И не могла не заметить, подобрана идеально для меня. Удивило наличие пары футляров, в которых оказались линзы для глаз, кажется, карего цвета. «Не видать мне больше моих синих глазок», — подумала я, откладывая их в сторону. Следующим я выудила конверт, в котором оказались банковские карты на имя Джаспера Хейла и паспорт, как будто новый. Хотя более чем уверена, у них этих паспортов вагон и маленькая тележка. Конверт отложила в сторону, полагая, что он его точно заберёт. Было ещё два совершенно новеньких смартфона в коробках и две сим-карты к ним. Одну парочку отложила к конверту. На самом дне обнаружила две связанные книги. Одна из них точно абсолютно новая, а вот вторая уже распакованная. Первая книга автора Кристала Генри «Интеграция и самоисцеление. Аффект, травма, алекситимия». Её явно уже читали, потому что, пролистав, увидела несколько заметок. А вот вторая была запакована. Не без любопытства стащила защитную плёнку.

— Алекситимия, Кира Мюррей. Проза для взрослых? — прочла я, покрутив в руках со всех сторон.

Я отложила обе книги на диван, рассматривая обложки с огромным скептицизмом. Если первая ещё Джасперу подходила, то вторая совсем не вязалась с его образом. «Алекситимия…» — повторила про себя, хватая в руки научный трактат. Быстро пробежавшись по оглавлению, нашла термин и нужную страницу. Пальцы не слушались, но я старалась не повредить тонкие листы. Моя мысль ещё не обрела никакой формы, но мне уже стало дурно, даже по вампирским меркам. На корешке трактата карандашом было выведено две буквы: «Д.У.».

Моё настоящее имя Джаспер Уитлок… — всплыло в памяти начало его рассказа о прошлом.

Перелистнув нужную страницу, выдохнула, чтобы сконцентрироваться.

Алекситимия в психологии — это неспособность понимать эмоции и переживания, как свои собственные, так и чужие. В переводе с греческого термин означает «нет слов для чувств».

— Что за… — прошептала я, листая страницу за страницей, не читая, и особо уже не вникая из-за отсутствия такой способности сейчас.