Я пыталась осмыслить всё услышанное. Картина складывалась не самая радужная.
— Получается, Вольтури следят за каждым вашим шагом, ожидая, когда вы снова оступитесь?
— Примерно так, — Розали села рядом со мной. — Именно поэтому мы так беспокоимся. Если что-то пойдёт не так в Вольтерре… В общем, тут не только твой дар заинтересует их, но и твоя связь с нами.
Она не закончила, но я и так всё поняла.
— Прекрасно, я тот самый «удобный» предлог, разменная монета...
— Умная девочка, — заметил Ашер. — Теперь понимаешь, почему твой Джаспер так нервничает?
Я бросила на него острый взгляд при упоминании «твой Джаспер», но решила не комментировать это. Кажется, их взаимная неприязнь крепчает с каждой пройденной секундой.
— А теперь нам действительно пора, Ханна, — посмотрев на экран своего смартфона, произнёс он. — До вылета остаётся всё меньше времени, а нам ещё добираться до побережья.
Я поднялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Розали вдруг схватила меня за руку.
— Ханна, — позвала она тихо. — Что бы ни случилось там… держись рядом с Джаспером. Он знает, как себя вести с Вольтури.
— Угу, — выдавила я.
— И ещё, — Эммет подошёл ближе. — Не показывай страх. Вольтури чувствуют слабость как кровь. Особенно Джейн и Алек — они получают удовольствие от чужих страданий.
— Джейн и Алек?
— Близнецы из стражи Вольтури, — пояснил Ашер из дверного проёма. — У Джейн дар причинять иллюзорную боль. У Алека — лишать чувств. Оба опасны и преданны Аро до фанатизма.
— Замечательно, — пробормотала я. — С каждой минутой эта поездка звучит всё «заманчивее».
— И… Прошу тебя, не лезь на рожон, — как никогда мягко произнесла Розали, добавив: — Не хотелось бы снова пережить с ними общую встречу. Но если ты и Джаспер окажетесь в опасности, мы придём. Все.
— Я поняла, — сдержано ответила я, одеваясь.
Через полчаса мы покинули хижину и понеслись в сторону Уткиагвика. И я очень удивилась, узнав, что наш путь с Джаспером до домика был намеренно им увеличен в несколько раз! Но злиться и сетовать по этому поводу сейчас я точно была не готова. Пока мои ноги неслись вслед за Ашером, я пыталась переварить полученную информацию и выудить из неё хоть что-то полезное для себя. Вступать в ряды Вольтури и быть их собачкой на привязи я была не намерена. Однако, кажется, меня действительно особо не будут спрашивать, учитывая мою внезапную связь с Олимпийским кланом, к которому я, на минуточку, и не думала примыкать! С учётом моей алекситимии, где эмоциональные связи и так надорваны, почти не остаётся сомнений — дар Челси действительно может повлиять на меня и сделать пустой марионеткой. Не уверена, что то, что я начала чувствовать вместе с Джаспером, на сто процентов меня убережёт. Сейчас мне действительно страшно. Джаспер научил меня хоть что-то чувствовать, и я не хочу терять эту крошечную способность к эмоциональной свободе. Помимо связи с кланом Калленов, я имела и неплохой дар, который точно не оставит их равнодушными. Как ни посмотри, влипла я основательно.
Ашер, словно уловив мои тяжёлые мысли, притормозил, давая мне возможность поравняться с ним.
— О чём думаешь? — спросил он, не глядя на меня, продолжая движение, но уже в более спокойном темпе.
— О том, что моя жизнь превратилась в сплошной кошмар с того момента, как я… проснулась вампиром, — честно ответила я. — И с каждым днём становится только хуже.
— Не самое приятное осознание, — согласился он. — Но, к сожалению, таков удел большинства новообращённых. Первые несколько месяцев — всегда самый сложный период.
— Ты говоришь так, будто после нескольких месяцев всё волшебным образом наладится, — фыркнула я. — Но мы оба знаем, что это неправда. Особенно если Вольтури решат, что я им нужна, чтобы насолить Калленам или завладеть моим даром.
Ашер замедлил шаг ещё больше, наконец обернувшись ко мне.
— Ханна, я не буду врать тебе и говорить, что всё будет хорошо, — произнёс он серьёзно. — Ситуация действительно сложная и трудно прогнозируемая. Но у тебя есть одно преимущество, о котором ты, кажется, забываешь.
— И какое же?
— Твоя алекситимия, благо, не социопатия, конечно, — он остановился, заставляя и меня замереть. — Ты думаешь, что это делает тебя уязвимой перед даром Челси. Но ты ошибаешься.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.
— Поясни.
— Челси манипулирует эмоциональными связями, — объяснил Ашер. — Она может усилить их, ослабить, разорвать. Но для этого ей нужно почувствовать эти связи, понять их природу. А ты… ты загадка даже для самой себя. Твои эмоциональные связи настолько тонки и запутаны, что я сомневаюсь, сможет ли Челси вообще их уловить.