Выбрать главу

Я сглотнула, чувствуя, как страх холодной волной накатывает на меня.

— А Маркус?

— Маркус — самый спокойный из троих. Он потерял свою истинную и после этого… скорее существует, чем живёт, — ответил Джаспер. — Он может чувствовать связи между людьми — любовь, дружбу, преданность. И он может видеть, когда кто-то лжёт об этих связях. Будь с ним честна, насколько это возможно.

— Понятно, — я кивнула. — А их свита?

— Джейн и Алек — близнецы, — продолжил Джаспер. — Джейн способна причинять иллюзорную боль весьма реалистично. Алек может лишить тебя всех чувств, сделать тебя беспомощной. Деметрий — следопыт, лучший в мире. Если он получит твой след, ты никогда от него не скроешься. Феликс — физическая сила. Челси…

— Может манипулировать эмоциональными связями, — закончила я. — Уже рассказали.

— Верно, — Джаспер посмотрел на меня. — Но ты не должна бояться Челси. Наша связь… — он замолчал, подбирая слова. — Наша связь сильнее, чем её дар. Она не сможет её разорвать.

— Ты уверен? — тихо спросила я.

— Да, — твёрдо ответил он. — Я уверен.

— Жаль я не могу похвастаться тем же, — прошептала я, опустив взгляд на белый ковёр.

— Ты правда до сих пор… сомневаешься? — с натянутым спокойствием отозвался Джаспер. Спокойствием, за которым звенело напряжение, как перед грозой.

Я посмотрела на него, на его решительное лицо, и что-то внутри дрогнуло и сломалось. Или, наоборот, наконец встало на место.

— Я не знаю, как это называется, — тихо призналась я. — Я не знаю, что я чувствую, не понимаю этого и как будто машинально стараюсь закрыться, потому что мне страшно от этой… слабости перед тобой.

— Слабости… — он передёрнул слово, словно оно вызывало брезгливость. — Как же… с тобой сложно, Ханна.

Джаспер встал с кресла и подошёл ко мне в плотную. Каждый его шаг отзывался где-то под рёбрами, электрическим треском. Мы смотрели друг на друга, и воздух между нами снова наэлектризовался. Притяжение было почти осязаемым — в нём не было ничего нежного, только сила, только необратимость.

— Слабость, значит, — прошептал он, положив свои руки мне на талию.

Я застыла, чувствуя, как его прикосновение обжигает, прожигает ткань, кожу, волю. Джаспер смотрел на меня так, будто пытался заглянуть в самую душу, прочитать то, что я сама не могла понять.

— Ты называешь это слабостью, — тихо продолжил он, притягивая меня ближе. — А я называю это силой. Силой быть живым. Признать, что чувствуешь что-то, даже когда не понимаешь, что именно.

Его руки скользнули выше, обхватывая мою талию крепче: нежность в них будто боролась со злостью. Я машинально положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами прохладу его тела, напряжение мышц, скрывающих что-то большее, чем просто желание.

— Джаспер… — начала я, но он покачал головой.

— Нет, — прервал он, голос низкий и ровный, но в нём дрожал металл. — Сейчас ты будешь слушать. Я устал от твоих сомнений, от твоих попыток оттолкнуть меня. Я понимаю твою алекситимию, понимаю, что тебе сложно. Но, чёрт возьми, Ханна, я чувствую тебя. Я чувствую каждую твою эмоцию, каждый страх, каждое желание. И я знаю — ты чувствуешь то же, что и я.

Его слова ударили в самое сердце. Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ни единого шанса.

— Ты боишься, — продолжил Джаспер, голос стал требовательным. — Боишься того, что между нами. Боишься потерять чертов контроль. Боишься, что если позволишь себе почувствовать, то не сможешь справиться. Но знаешь что? Ты не должна справляться. Просто прими это.

Слова дробили все мои защиты одну за другой. Каждая клетка внутри напрягалась, сопротивляясь, а затем сдавалась. Чувство, которое я так долго прятала, прорвалось наружу — пугающее и одновременно манящее.

— Я не знаю, как это делается, — прошептала я, голос дрожал, словно сливался с дыханием. — Не знаю, как… открыться полностью. Как довериться.

— А я покажу тебе, — тихо произнёс Джаспер, и в его словах звучала уверенность, в которой было больше обещания, чем угрозы.

Он наклонился, и его губы коснулись моих — мягко, нежно, но с такой страстью, что у меня под ногами словно исчезла опора. Я ответила на поцелуй, обхватив его шею, а его руки заскользили по моей спине, потянув к себе так крепко, что между нами не осталось ни миллиметра пространства.

Поцелуй углубился, стал более требовательным, более страстным. Каждое движение было одновременно вызовом и приглашением, словно он пытался разбудить во мне то, что я сама боялась признать. Джаспер целовал меня так, точно пытался доказать что-то, словно все слова мира не могли передать того, что он хотел сказать губами. И я понимала. Господи, я понимала.