— Джаспер, — простонала я, и моё тело требовало большего, требовало его.
— Я знаю, дикарка, — прошептал он, поднимаясь и целуя меня снова. — Я знаю. И я хочу, чтобы ты чувствовала это так же остро, как и я.
Его руки скользнули к своей водолазке, вернее, к тому, что от неё осталось, но я остановила его, накрывая его ладони своими.
— Позволь мне, — прошептала я.
Джаспер замер, его дыхание сбилось, глаза потемнели до почти чёрного оттенка. Я медленно потянула водолазку вверх, откинула её на пол и, засмотрелась на его торс, покрытый многочисленными шрамами. Провела пальцами по его груди, ощущая под ладонями прохладу кожи и чёткий рельеф мышц. Джаспер закрыл глаза, челюсть его напряглась, будто он сдерживал что-то сильнее самого себя.
— Ханна, — прошептал он предупреждающе.
— Знаю, — ответила я, наклоняясь и целуя один из шрамов на его груди. — Но мне очень хочется прикоснуться к тебе так.
Джаспер утробно зарычал, его руки держали мои волосы, притягивая ближе, заставляя меня оседлать его. Я продолжала целовать его кожу, губами вычерчивая путь по неровности каждого шрама, по каждой линии его тела. Он вибрировал под моими прикосновениями — в этом было что-то первобытное, дававшее мне ощущение силы и контроля. Но Джаспер не собирался отдавать инициативу так просто. Одним резким движением он перевернул нас, прижимая меня к дивану, и его губы настигли мои вновь. Поцелуй был жёстким, требовательным, полным молчаливых обещаний того, что будет дальше.
Его руки скользнули к моему нижнему белью, которое всего через секунду было порвано прямо на мне. Я запрокинула голову, не сдерживая стон.
— Господи, Ханна, — прошептал он, и его взгляд был полон благоговения. — Ты совершенна.
Я потянулась к нему, притягивая ближе, и его поцелуй снова накрыл меня, глубокий, властный. Его руки были везде. Он был везде. Я застонала, не в силах оторваться от его губ, а его пальцы тем временем скользнули между моих бёдер, лаская, дразня своей неспешностью. Он наслаждался моей маленькой пыткой, каждой секундой моего беспомощного желания, словно черпал из него собственное дыхание.
— Джаспер, — выдохнула я, изогнувшись дугой под его прикосновениями, словно тело само искало его снова. — Хватит… игр. Пожалуйста… Прошу…
— «Пожалуйста» что, Ханна? — прошептал он, губами касаясь кожи на моей шее. — Скажи мне… чего ты хочешь.
— Тебя, — простонала я. — Я хочу тебя. Сейчас же!
Джаспер вновь зарычал, его пальцы продолжали ласкать меня, становясь всё настойчивее, доводя до грани. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, нарастает напряжение, как тело требует немедленной разрядки.
— Ещё немного, — прошептал он, теперь его губы касались моего виска. — Я хочу услышать, как ты кричишь моё имя.
Его пальцы задвигались быстрее, и я почувствовала, как приближаюсь к краю. Напряжение росло, становилось невыносимым. И затем… Я правда закричала, когда волна наслаждения накрыла меня с головой, прошла сквозь меня, захлестнула до потери дыхания, и я словно растворилась в этом наслаждении, забыв обо всём, кроме его имени.
Он продолжал ласкать меня, продлевая эти ощущения, пока я не обмякла под ним, тяжело дыша.
— Красиво, — прошептал он, пройдясь языком по моим губам. — Ты красиво кончаешь.
Я медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом: в нём было столько темного желания и предвкушения, что огонь внутри вспыхнул вновь, разгораясь ярче прежнего.
— Твоя очередь, — прошептала я, стремясь к нему, словно не могла насытиться его близостью. — Я хочу почувствовать тебя… по-настоящему.
Джаспер судорожно выдохнул, когда я потянулась к его ремню, расстёгивая пряжку. Мои пальцы дрожали от предвкушения, от желания увидеть его, почувствовать его полностью.
Я стянула с него джинсы вместе с бельём. Он помог мне, сбрасывая их на пол. А затем он оказался надо мной, совершенно обнажённый, желанный, мой.
— Ханна, — прошептал он, вклиниваясь между моих бёдер. Его пальцы неторопливо прошлись вверх от колен, каждое движение было пропитано настойчивостью и вниманием. — Если будет слишком грубо — скажи мне.
— Давай же, — твёрдо ответила я, обхватывая его бёдрами. — Я хочу тебя до чертиков.
Джаспер медленно вошёл в меня, и я застонала от ощущения полноты, от того, как идеально мы подходим друг другу. Он замер, давая мне время привыкнуть, его лоб прижался к моему.