Мы поднялись по каменным ступеням. Двери открылись сами, как будто чувствуя наше приближение, впуская нас в полутёмный холл. Внутри пахло древностью, камнем и чем-то ещё — властью, старой и абсолютной.
— Что бы ни случилось, — тихо произнёс Джаспер мне на ухо, — не отпускай мою руку. И помни: ты не одна.
— Помню, — прошептала я в ответ, и мы шагнули внутрь замка Вольтури.
Внутри было холодно — не физически, а как-то… духовно, что ли. Казалось, сами стены источали вековую мощь и безжалостность тех, кто здесь правил. Факелы на стенах давали мягкий, почти интимный свет, но он не рассеивал тьму, а скорее подчёркивал её глубину.
Мы шли по длинному коридору, и даже наши шаги звучали приглушённо, будто воздух боялся нарушить тишину этого места. Деметрий вёл нас уверенно, зная каждый поворот в этом лабиринте.
Я сжимала руку Джаспера так крепко, что если бы он был человеком, наверняка раздробила бы ему кости. Но он лишь отвечал мне таким же крепким пожатием, постоянно внушая спокойствие, сдерживающее нарастающую панику.
По пути мы миновали несколько вампиров в тёмных плащах — «члены стражи», — догадалась я. Все они были неподвижны, как каменные гарпии, но их рубиновые глаза следили за каждым нашим движением. Оценивали. Взвешивали. Я чувствовала себя белой вороной, слишком заметной среди них.
— Не смотри на них, — тихо прошептал Джаспер. — Они просто выполняют свою работу.
— Да уж, работёнка не пыльная, — прошептала я, но послушалась и уставилась прямо перед собой.
Мы поднялись по широкой каменной лестнице, прошли ещё один коридор, украшенный старинными гобеленами и картинами. Всё здесь кричало о древности — о веках, проведённых в тени, о власти, которая не знала границ.
— Ханна, — снова зашептал Джаспер склонившись ко мне. — Помни, что я тебе говорил. Уважение, но не раболепие. Сила духа, но не дерзость.
— Подожди, достану блокнотик и сверюсь со своими прошлыми записями, — пробормотала я, и он едва сдержал усмешку.
Наконец мы остановились перед двумя массивными дверями из тёмного дерева. Они были украшены сложной резьбой — переплетающиеся узоры, напоминающие то ли виноградные лозы, то ли… змей. Деметрий повернулся к нам, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на предупреждение.
— За этими дверями находятся старейшины и избранные члены стражи, — произнёс он негромко. — Говорите только тогда, когда к вам обращаются. Не делайте резких движений. И помните — старейшина Аро может считывать каждую вашу мысль при прикосновении. Каждую.
Он задержал взгляд на мне, пришло осознание — это предупреждение прежде всего для меня. Новообращённой. Непредсказуемой.
— Я поняла, — выдавила я сквозь зубы.
Деметрий кивнул и толкнул двери. Они открылись бесшумно, несмотря на свою явную массивность, впуская нас в огромный зал.
Первое, что бросилось в глаза — размеры. Потолок терялся где-то в темноте, стены уходили вдаль, создавая ощущение бесконечного пространства. Пол был выложен белым мрамором с чёрными прожилками, создающими сложный узор. По стенам располагались всё те же факелы, но здесь их было больше, и они давали больше света. Второе — фигуры вдоль стен. Стража. Все в одинаковых тёмных плащах, все неподвижные, все с горящими рубиновыми глазами. Я насчитала как минимум двадцать вампиров. Может, больше. Каждый из них был бойцом. Каждый — потенциально смертельно опасен. Среди них заметила Ашера, который почти незаметно кивнул мне в знак приветствия. И, наконец, третье — возвышение в дальнем конце зала. На нём стояли три трона из чёрного дерева, инкрустированные золотом. И на них восседали трое.
Троица. Правители. Вольтури.
Даже издалека я чувствовала их древность. Она исходила от них волнами, давила, заставляла мои инстинкты кричать «беги, Ханна, беги, не оглядываясь!». Но я осталась на месте, вцепившись в руку Джаспера, как в спасательный круг.
— Ашер! — раздался голос, и он был таким… живым. Восторженным. Почти детским в своём энтузиазме. — А вот и твоя новообращённая!
С центрального трона поднялась фигура и начала спускаться к нам. Тёмные волосы до плеч, бледное лицо, рубиновые глаза, горящие любопытством и чем-то ещё — жадностью коллекционера, увидевшего желанный экземпляр. Он двигался с неестественной грацией, почти скользил по полу! Аро.
Он приблизился, и я смогла рассмотреть его лучше. Выглядел он лет на двадцать пять, красивый в каком-то понимании, но… было в нём что-то не так. Что-то жуткое, что он не мог скрыть за маской дружелюбия. Взгляд Аро скользнул по нам — сначала задержался на Ашере, потом переместился на Джаспера.