— Тебе не холодно?
— Нет, — ответил Джаспер. — Я с рождения не чувствую холода.
Я закатила глаза, оттолкнувшись от шершавого ствола. Хотя если так подумать не врёт же, скорее недоговаривает. Правильно было бы так: «со второго своего рождения». Я подошла к нему и прикоснулась к его щеке.
— Холодный же, — тут же убирая руку обратно, сказала я. — Виски кончился, можем идти обратно.
Джаспер мягко перехватил мою руку, останавливая. Я опять запоздала изобразила удивление, а он опять слишком внимателен к моему лицу. Он разжал ладонь и кивнул на небо.
— Падающая звезда. Можно загадать желание или можешь начать считать, как планировала, — пояснил он свой поступок.
Я проследила за его взглядом и увидела, как в ночном небе пронеслась яркая полоса света. «Загадывать желания? Серьезно? Что я, маленькая девочка? Хотя, если подумать, хуже не будет», — закрыв глаза, я мысленно прошептала: «хочу понимать чувства».
Глупо, конечно, но вдруг сработает.
Глава 6. Кафе «Чаффи».
Стоило мне открыть глаза, как я почувствовала себя увядающим растением, биологической разлагающейся массой. В своей жизни Эстер Майклсон не знала, что такое похмелье. Удивительная способность осталась там, в другом мире. Сейчас же я, Ханна Хофер, выпившая два стакана пунша и половину бутылки виски, умирала так, словно вчера опустошила пол-бара.
Каждый мускул в теле протестовал против моего существования, как будто вчера я бегала на перегонки с ветром. Голова гудела, как механический завод, а во рту разворачивались раскопки древнего кладбища. Ещё и этот назойливый луч солнца, предательски прокравшийся сквозь щель в шторах, норовил выжечь мне сетчатку. «Проклятье! Зачем вообще существует утро?» — подумалось мне, когда я пыталась нащупать свой телефон на тумбочке.
С трудом перевернувшись на другой бок, я попыталась откопать в памяти вчерашние события. Обрывки фраз, чьи-то смеющиеся лица, отвратная громкая музыка… Шон, его мерзкое дыхание и слюна на моей коже, синяя лампа, полет со второго этажа и… Черт возьми, Джаспер Каллен, то есть Хейл. Сощуренными глазами, наверняка походившими на два опухших шарика, я осматривала свою комнатушку.
Мои глаза скользнули по плакату с группой «Muse», приклеенному криво к стене, напоминая о том, что я тут далеко не первая студентка. Затем взгляд упал на гору одежды, сваленную в углу и ожидающую своего часа стирки. Кажется, среди этого хаоса пряталась моя вчерашняя одежда. «Одежда!» — я смотрю на себя: все вчерашнее до сих пор на мне. Взгляд падает на тумбочку: стакан воды и таблетка. «Я постаралась? Хейл? Белла?» Напрочь не помню, как оказалась в этой комнате! Как бы сильно я ни напивалась в прошлой жизни, таким фокусом, как утрата памяти, я никогда не страдала.
Тяжело вздохнув, я кое-как села на кровати, чувствуя, как каждый позвонок протестующе хрустит. Ребра болели основательно. Я пощупала бока и зашипела, припомнив, как Хейл поймал меня, когда я прыгала со второго этажа. «Вот же идиотка», — залпом осушив стакан воды и проигнорировав неопознанную таблетку, я встала с кровати и подошла к зеркалу.
Опухшее лицо, растрепанные волосы, красные глаза. Помятое платье, колготки все в стрелках. Я выглядела дешево.
Схватив принадлежности для душа, сменное бельё и халат, я поплелась в душевую комнату. Было семь часов утра, поэтому коридоры ещё пусты и не давят визжащими женскими голосами.
Горячие струи воды обжигали кожу, стараясь смыть не только вчерашнюю грязь, но и воспоминания. На ребрах проступали синяки, очень напоминающие собой пятерню человеческой руки. «Вот это силушка, однако. А ведь и ребра мог сломать запросто», — подумала я, когда осматривала свое тело.
Я стояла под душем, пока пальцы на ногах не сморщились, как у старой черепахи. Шампунь с запахом мяты на мгновение принёс успокоение и неожиданно бодрость, но в голове все еще настойчиво пульсировал вопрос: что, чёрт возьми, произошло вчера?
Потирая голову полотенцем, я зашла в комнату и не сразу заметила Беллу, сидящую на кровати, словно замершее привидение.
— Матерь Божья, так и инфаркт словить недолго, — произнесла я, ощутив давление в грудной клетке.
— Прости, не хотела пугать, — произнесла она, осмотрев меня с ног до головы. — Как ты себя чувствуешь?
— Умеревшая и вновь воскресшая, — не сразу поняла я, что фраза-то с двойным смыслом для Беллы.
Я покосилась на окно. Утреннего солнца было не видать. «Они что, спят в подвале университета?» — промелькнуло в голове, пока я выуживала из стопки джинсы и чистую футболку. Белла следила за мной, как будто смотрела телевизор. Напрягало. Я как-то не была готова отбиваться от вампиров с самого утра от их назойливого желания поболтать.