— Вы видели это? Она адаптировалась к дару Джейн за считанные секунды. Её способность к подражанию… она превосходит всё, что я мог вообразить.
— Это делает её ещё более опасной, — холодно заметил Кайус, глядя на меня так, будто уже выносил приговор. — Она только что напала на члена стражи. На Джейн. Это нельзя оставить безнаказанным.
— Она защищала своего партнёра, — неожиданно вмешался Маркус, не повышая голоса, но его слова отразились в зале как тихий удар колокола. — Это инстинкт. Её связь с Джаспером… сильнее, чем я предполагал. Достаточно сильна, чтобы пробудить её дар в момент угрозы.
Я неосознанно потянулась к Джасперу, ища его прикосновения. Он будто ждал этого — его ладонь нашла мою, уверенно, удивительно спокойно.
— Если уж говорить о наказании, — произнёс он холодно, но в его голосе слышался стальной оттенок, — то полагаю, заслуживает его та, кто начала. Джейн напала первой. Без малейшей провокации.
— Она выполняла приказ, — парировал Кайус, хмурясь.
— Приказ пытать невиновного? — спокойно уточнил Джаспер, переведя взгляд на Аро. — Наказывать без суда, без решения Совета… просто потому, что кто-то «приказал»? Разве приказы могут служить оправданием, если они нарушают ваши же законы, Аро?
Слова повисли в воздухе, холодные и точные. На долю секунды даже Кайус отвёл взгляд.
В зале чувствовалось нарастающее напряжение. Стража вдоль стен снова активизировалась, готовая к исполнению любого приказа. Ашер вновь переместился ближе к нам, его лицо было мрачным.
— Хватит, — тихо, но властно произнёс Аро. Одного слова хватило, чтобы всё замерло. — Довольно этих препирательств. Джейн действительно выполняла мой приказ. Ханна защищала Джаспера. Обе действовали в рамках… скажем так, понятных мотиваций. И я не вижу смысла превращать этот инцидент в нечто большее.
Он посмотрел на меня, затем на Джаспера, снова — на меня.
— Теперь я вижу, — произнёс Аро задумчиво, — твоё обучение потребует… особого подхода. Ты не просто одарённая, Ханна. Ты исключительно одарённая. Такой дар невозможно оставлять без контроля — иначе он станет опасен не только для окружающих, но и для тебя самой.
Он сделал лёгкий шаг вперёд.
— Поэтому я предлагаю компромисс. Мы дадим тебе время. Один год. Столько обычно требуется новообращённым, чтобы овладеть своей жаждой. Через год ты вернёшься в Вольтерру, и тогда… мы вместе решим, готова ли ты к полной свободе.
Я прижалась к плечу Джаспера, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Но кивнула. Это не компромисс — это приказ, который больше не подлежит обсуждению.
— Если она докажет, что сможет контролировать свой дар… Этот «компромисс» будет исчерпан? — тихо уточнил Джаспер, задавая вопрос, до которого я сама бы сейчас не додумалась.
— Если это правда случится и не возникнет никаких проблем… — с неохотой начал Аро, — мы отступим.
— Тогда я приеду, — произнесла я, коротко взглянув на Джаспера.
— Замечательно, — Аро улыбнулся, и в этой улыбке точно было что-то хищное. — Тогда считайте нашу встречу завершённой. Джаспер, передай Карлайлу мои наилучшие пожелания. Ашер, как всегда, было приятно тебя видеть. Встретимся через год.
Он сделал паузу, его взгляд задержался на мне.
— И Ханна… добро пожаловать в нашу «большую семью». Я с нетерпением жду нашей следующей встречи. Уверен, она будет не менее… увлекательной.
Деметрий появился словно из ниоткуда, жестом приглашая нас следовать за ним. Мы медленно развернулись и направились к выходу. Я чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, оценивающих, враждебных. Особенно пронзительным был взгляд Джейн. Но я была словно парализована, полностью обессиленная, чтобы как-то реагировать.
Мы вышли из тронного зала, прошли по длинным коридорам, спустились по лестнице. Никто не говорил. Молчание было тяжёлым, давящим, почти осязаемым. Только когда мы оказались во внутреннем дворе, и двери замка закрылись за нами, Джаспер наконец заговорил.
— Ты в порядке? — спросил он тихо, останавливаясь и поворачиваясь ко мне.
Я посмотрела на него. Его лицо всё ещё было серым, глаза — почти угольно-чёрными. Но это всё визуал, я не могла прочесть его эмоций, не могла понять, что он чувствует.
— Это я должна спрашивать у тебя, — выдавила я. — Джейн… то, что она с тобой сделала…
— Иллюзия боли, — перебил он, спокойно, но с тенью гнева. — Очень реалистичная, очень интенсивная… но всё же иллюзия. Я переживу.
Он поднял руку и осторожно коснулся моего лица. Думала обнять его в ответ, но так и стояла истуканом, не зная, как теперь быть, после всего, что он услышал обо мне.