Выбрать главу

И мысль о расставании с ним вызывает настоящую физическую боль. Всё это могло указывать лишь на одно — я должно быть влюблена в Джаспера Хейла.

Чисто в теории я и раньше допускала такую мысль, но отмахивалась от неё, потому что чувствовала страх. Холодный, липкий страх. И сейчас он тоже подступил ко мне со всех сторон. Только я не отмахивалась больше, уже не могла. Все говорят, что любовь — это сила, способная в одно мгновение стать слабостью. Безумная зависимость от другого человека, сладкая и разрушающая. Именно эта уязвимость пугала меня больше всего.

А потом я вдруг поняла: впервые в жизни я строю планы на будущее, в которых есть не только «я», но и «мы». И это не пугает меня. Наоборот — даёт странное, тихое чувство уверенности. Мне стало важно его мнение, я ловлю себя на том, что считаюсь с ним, позволяю ему влиять на мои решения, на мысли… на саму суть моего «я». И то, что раньше вызвало бы во мне протест, теперь кажется естественным, даже правильным. Я будто перестраиваюсь под него — не из необходимости, а потому что иначе не могу.

И именно это осознание поразило меня. Я никогда не думала, что могу быть такой. Что позволю кому-то стать настолько важным, стать частью моей внутренней логики, моей системы координат. Раньше я не терпела зависимости, гордилась своей холодной самодостаточностью. А теперь ловлю себя на том, что ищу его даже в мыслях — и не хочу иначе.

Но вместе с этим возникли вопросы: что, если я не способна любить по-настоящему? Что, если всё, что я чувствую, — это просто привязанность, эхо инстинкта истинной пары? Что, если я обманываю не только его, но и себя? А если Джаспер уйдёт от меня? Если с ним что-то случится? Что тогда останется от меня?!

Паника нарастала, сдавливая горло невидимой рукой. Я пыталась ухватиться за остатки рациональности, убедить себя, что всё это лишь преувеличенная реакция на неожиданное осознание. Но в глубине души знала: это не так.

Шум воды прекратился внезапно. Я услышала, как Джаспер вытирается, как открывается дверь ванной. Его шаги приближались к кровати, каждый звук отзывался внутри меня странной дрожью.

— Ханна? — позвал он, и в его голосе была тревога. — Что случилось?

Я не ответила, просто смотрела на него, ощущая, как что-то внутри меня натягивается, словно невидимая струна. Он сел на край кровати, и его рука нежно легла на мою, что до этого сжимала простынь.

— Дикарка, ты меня пугаешь, — сказал он тише, почти шепотом. — Что произошло? Я чувствую… страх. Сильный страх от тебя.

Его золотые глаза были полны беспокойства, брови сдвинуты, лицо сосредоточено. Он был искренен во всём.

— Джаспер, — начала я, и мой голос прозвучал хрипло, чуть срываясь. — Что ты чувствуешь от меня? Сейчас. Всегда.

Он нахмурился, явно не ожидая такого вопроса.

— Что я чувствую от тебя?

— Да, перечисли, — я облокотилась на изголовье кровати, не отводя взгляда от его глаз.

Он помолчал, всё ещё не понимая куда я клоню.

— Сейчас? Страх. Сильный, почти парализующий. И… смятение. Неуверенность, — он вновь замолчал. — Но обычно… обычно я чувствую от тебя спокойствие, когда мы вместе. Удовлетворение. Иногда раздражение, когда я совершаю что-то не так, по твоему мнению. Но чаще всего… — он запнулся, — Стой, к чему ты это спрашиваешь?

— Что чаще всего? — прошептала я.

Он снисходительно улыбнулся, но молчал. Я узнала в этом его привычное упрямство. Но сейчас оно казалось лишним, ненужным барьером между нами.

— Я влюблена? — выпалила я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Его улыбка стала шире, но ответа не последовало. Вместо этого он откинулся назад, опираясь на руки, и посмотрел на меня с той мягкой хитростью, которая всегда выводила меня из себя.

— А ты как думаешь? — спросил он спокойно.

Я сжала челюсти, стараясь удержать бурю внутри.

— Джаспер, не надо. Просто скажи.

— Нет, — он покачал головой, и его взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным. — Это не моё дело — говорить тебе, что ты чувствуешь, Ханна. Ты и так слишком долго позволяла другим определять это за тебя. Психиатрам, врачам, книгам. Я не стану ещё одним голосом, который скажет тебе, кто ты и что должна испытывать.

Я отвернулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспомощности и фрустрации.