— Ты знаешь, что мне самой трудно это понять. А это важно.
— Знаю, — его голос смягчился, обволакивая меня теплом. — Именно поэтому я не дам тебе готовый ответ. Но я могу помочь найти его самой.
Я снова посмотрела на него, и он протянул руку, мягко приглашая взять её. Я колебалась на мгновение, затем вложила ладонь в его. Он притянул меня ближе, усаживая между своих ног, так, чтобы моя спина прижалась к его груди.
— Закрой глаза, — прошептал он мне на ухо, дыхание касалось кожи.
— Зачем?
— Не спорь, — его голос был мягким, но твёрдым. — Закрывай глаза и доверься мне.
Я напряжённо вздохнула, но послушалась. Темнота за веками была успокаивающей.
— Хорошо, — его руки легли на мои плечи, медленно и осторожно массируя их. — Теперь отвечай на мои вопросы. Честно. Не думай, каким должен быть ответ. Просто говори первое, что приходит в голову.
— Ладно, — выдохнула я.
— По утрам, когда наша дремота отступает, о чём ты думаешь первым делом?
Вопрос застал меня врасплох. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить эти тихие моменты пробуждения.
— О… о тебе. О том, что ты рядом.
— И что ты чувствуешь, когда осознаёшь, что я рядом?
— Спокойствие, — ответила я автоматически. — Безопасность. Как будто весь мир на своих местах.
Его руки продолжали медленно скользить по моим плечам, спускаясь к рукам.
— Когда я ухожу на охоту или к семье, что ты ощущаешь?
Я помолчала, вспоминая редкие моменты нашей разлуки.
— Пустоту, — призналась я тихо. — Как будто чего-то не хватает. Как будто часть меня уходит с тобой, а я остаюсь замороженной, будто время остановилось.
— А когда я возвращаюсь?
Непроизвольная улыбка тронула мои губы.
— Облегчение. Радость. Желание… желание быть ближе. Прикоснуться к тебе, убедиться, что ты здесь, что ты реальный.
— Когда я касаюсь тебя вот так, — его пальцы переплелись с моими, нежно удерживая, — что ты чувствуешь?
— Тепло, — прошептала я. —Даже несмотря на то, что мы оба холодные. Я чувствую тепло и… нежность. Хочу, чтобы ты продолжал.
— А когда я целую тебя?
Моё дыхание участилось, вспоминая каждое касание.
— Я чувствую… всё. Слишком много. Как будто внутри меня загорается огонь, и это приятно. Как будто ничего другого не существует, кроме нас. Я могу раствориться в этом ощущении и не хочу, чтобы оно заканчивалось.
Его руки сжали мои крепче.
— А когда мы занимаемся сексом?
Я сглотнула, чувствуя, как жар разливается по телу даже от одного воспоминания.
— Я чувствую себя… целой. Завершённой. Как будто вдруг обретаю ту часть себя, о существовании которой не подозревала. Как будто мы созданы друг для друга, и каждое прикосновение, каждое движение — доказательство этого. Нереальность, эйфория, ощущение слияния…
Тишина повисла между нами. Табун фантомных мурашек пробегал по телу снизу вверх и обратно. Его дыхание было холодным на моей шее, манящим, путающим мысли. Его руки всё ещё держали мои, не спеша поглаживая кожу кончиками пальцев.
— Теперь последний вопрос, — его голос стал ещё тише, почти интимным. — Представь, что я ухожу. Навсегда. Что между нами всё кончено. Что ты больше никогда меня не увидишь. Что ты чувствуешь?
Резкая, жуткая боль. Я слишком глубоко ушла в ощущения и слишком отчётливо представила это. Острая, нестерпимая боль пронзила меня в ту же секунду. Я резко открыла глаза и повернулась к нему. Отчаяние накрыло волной, вытеснив разум и оставив один животный страх.
— Нет, — выдохнула я, и в голосе слышалась паника, застрявшая где‑то под кожей вместе с злостью. — Нет, я не могу… я даже думать об этом не хочу!
— Почему? — он смотрел прямо, настойчиво, словно пытался вынуть из меня самую глубинную правду. — Почему ты не можешь допустить эту мысль?
— Потому что это… — я запнулась, пытаясь подобрать хоть какие‑нибудь слова. Мне было по‑настоящему страшно. — Потому что это разрушит меня. Потому что я не знаю, как существовать без тебя. Я останусь… неполной. Сломанной… Пустой…
Слёзы жгли мои глаза — невозможные вампирские слёзы, которые не могли пролиться, но тяжесть от них никуда не исчезала. Я не могла избавиться от этого ощущения, давящего на меня тоннами.
— Потому что мысль о том, что тебя не будет рядом, причиняет мне настоящую боль, — продолжила я дрожащим голосом. — Физическую, душевную… любую. Я боюсь. Боюсь потерять тебя.
Джаспер медленно поднял руку, его пальцы нежно коснулись моей щеки.