Спряталась в туалете, села на крышку унитаза, схватившись за волосы. Я просто хотела получить гребаное образование, вести тихую студенческую жизнь, тренируя свои навыки «выживания» на студентах и преподавателях. Я пытаюсь выжить со своим скромным набором социопата и сделать свою новую жизнь комфортной для себя! И всё непременно получилось бы, если бы не вампирская семейка, которая только своим существованием рядом со мной травит мой воздух! «Я чётко сказала им, что не намерена вмешиваться в их жизнь, на доступном языке разжевала, что, мать его, не так?» Я не вписывала их в свои планы, про них и слова не вымолвила, не трогала ни образно, ни тем более физически. И я искренне не понимала, почему они просто не отпустят эту ситуацию в виде меня. Появление Розали и Эммета только укрепляло мои опасения — они не собираются выпускать меня из виду. Будут наблюдать, следить за каждым моим шагом, за каждой реакцией, мыслью, в конце концов! У меня будет только мнимая свобода! Что в прошлой жизни, что в этой — я попадаю в клетку! Топая ногой из-за бунта моих нервов, я стала думать, что будет, если скажу им правду. Часть правды. «Их терзает моя личность? Моё знание о них? Ну, оставлю свою легенду о знакомом вампире, признаюсь, что социопатка, поэтому он не стал меня обращать, сознательно нарушив там какой-то закон. Как они отреагируют?» — я застыла сидя на крышке унитаза, живо рисуя в своей голове ответ — ничего не изменится, останется тот же контроль, если только не станет тотальным, а может, и вообще убьют, наплевав на свои благородные принципы. Я густо выдохнула, почувствовав боль внизу живота. Прислушалась к телу, к знакомым отголоскам боли, предвещающим менструацию. Откинулась на бочок и взвыла, понимая, что каждый час добавляет мне проблем. Как влияет ПМС на социопатку вроде меня? Правильно, сдерживаемая агрессия может вырваться, контроль возьмёт отпуск, бунт гормонов породит череду необдуманных действий. Что же я делала все эти годы в этот нелёгкий период даже для обычной женщины? Пряталась, закрывалась в панцире, чтобы не выдать себя, чтобы не показать свою «ненормальность», но тогда у меня не было такого катализатора, в виде вампирского клана на хвосте, который сует свои носы в каждую щель!
Приведя себя в порядок, я вышла из своего «бункера», умыла лицо холодной водой и посмотрела в своё отражение. Взгляд голубых глаз — насыщенный, безумный, как арктический холод. В них нет ни намёка на теплоту, ни радости, только холодная, расчетливая пустота. Смотрю придирчиво, словно оцениваю дорогостоящий товар перед покупкой. Лёгкая усмешка тронула мои губы, но она не дошла до глаз. Спутанные каштановые локоны оттеняют лицо, придавая ему более тёплый оттенок. Я приподняла подбородок, словно бросаю самой себе вызов. «Что же ты, Ханна? Позволишь каким-то ванильным вампирам перечеркнуть все твои планы?» В глазах появился блеск, как у голодного зверя. Но во мне не физический голод, а жажда доминирования, желание манипулировать и плести сети интриг так, как мне это нужно. Пытаюсь найти новые изъяны, которые нужно скрыть, достоинства, которые нужно подчеркнуть. «Я молода, красива, умна и чертовски опасна — для себя, для окружающих и для вампиров. Хотите навязать мне свои правила? Ну что ж, попробуйте».
Оттолкнувшись от раковины, я схватила свою сумку с намерением вернуться в кафетерий. Шла прямо, не сворачивая, прямо к цели. За круглым столиком, где всё ещё сидели студенты, бросаю короткий взгляд на Микки, следом ищу глазами Кору.
— Ребята, — начала я, параллельно оценивая свой голос, — пожалуйста, не разгоняйте сплетни. Я скажу вам по секрету и буду надеяться на ваше понимание. Да, я встречаюсь с Джаспером Хейлом, но тайно. Он пока не бросил Элис, она эмоционально нестабильна. Поэтому это нелегко.
Надо было видеть их лица. Какая-то пухленькая девочка уронила в свой кофе кубик сахара. Микки отложила свой журнал на стол, Кора и вовсе открыла рот, как рыба. Ещё две девушки, имён которых я не знала и не собиралась узнавать, переглянулись между собой, словно им только что сказали, где зарыт клад. Осмотрев ещё раз каждую, я прямо чувствовала, как змеиное гнездо зашевелилось. «Прекрасно, а теперь, как ветер, разнесите эту весть».
На следующей же лекции в аудитории затикала бомба. Мистер Крамерс уже в десятый раз делал замечания студентам, которые не унимали своего шёпота. Моя спина покрылась словно слоем из взглядов. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, чьи именно глаза сверлили во мне самые глубокие дыры. Я перечитывала свой конспект раз за разом, чтобы запутать напряжённого Эдварда. Впервые в жизни я осознала силу в отсутствии моральных принципов!