— Итак, — выпуская дым, начала я, — давайте начистоту. Что вам от меня надо? Я жить хочу, а в этой комнате самый очевидный труп — я.
Элис и Белла обменялись взглядами, словно решая, кто из них будет говорить. Тишина давила, перемежаясь лишь моими затяжками и шипением ветра за окном.
— Элис, вот скажи мне, ты же видишь будущее, не так ли? — продолжила я, кажется, догадавшись самостоятельно почему этот фарс не хочет заканчиваться. — Я там что, набедокурила? Как-то вас… подставила?
Говорю лениво, смотря, как танцует дым от сигареты.
— Мой дар не абсолютный, Ханна, — Элис встала около меня, облокотившись на единственный письменный стол здесь. — Что касается тебя, то… Понимаешь, мои видения меняются в зависимости от принятых решений и вариантов развития событий. С тобой картинки будущего особенно фрагментированы и трудно интерпретируемы. Я получаю видения непроизвольно. Они могут приходить спонтанно, когда я концентрируюсь на ком-то или на какой-то ситуации конкретно.
— Короче, Элис, — она тарахтит, как трактор на полной скорости, гремит резко и до боли в ушах. — Я что-то сделаю или нет?
Я смотрела на неё сквозь танцующие кольца дыма и чувствовала, как желание услышать ответ стремительно пропадает.
Глава 11. Циклические события.
«Боже, да что с этой куклой не так?» Элис Каллен, мать её, вновь превратилась в потерянную овечку! Глаза огромные, как у испуганной лани, и рот приоткрыт, будто она сейчас расплачется. Встала как приклеенная и смотрела на что-то за моей спиной. Наверное, опять видела какое-нибудь душераздирающее будущее, возможно, где Джаспер запнулся о корягу и сломал свой фарфоровый нос, в погоне за тушканчиком. «Ну, честное слово, раздражает».
«Она меня вообще видит? Или я для неё просто серое пятно на фоне её розовых единорогов?» Впрочем, мне было плевать. Меня от одного её взгляда начинало тошнить радугой. Затягиваясь сигаретой, выпускаю дым ей прямо в лицо. Надеялась, что, может, хоть так поймёт, что я здесь и меня лучше не злить, а то вторая часть «Кровавого кафетерия» всё же произойдет в нашем скором будущем.
— Я… мы… — наконец-то она стала что-то говорить. Огорчало лишь, что это сплошные местоимения!
— Они? Что, Элис? — я затушила окурок об оконную раму и бросила бычок в горшок с кактусом.
К Крошке поспешила на помощь Белла. Она приобняла её за плечи и чуть сжала, приводя в чувства.
— Элис, что ты видела?
Она проморгалась, посмотрела на Беллу, улыбнулась как идиотка, а потом коротко бросила взгляд на меня и тут же отвернулась, словно я призрак мыльной оперы. Я даже голову склонила набок, чтобы оценить спешность её действий.
— Я… Мне надо идти. Поговорю с Джаспером, — и она действительно направилась на выход!
Я только рот открыла, чтобы потребовать ответ на свой вопрос, как Белла (внимание, Белла!) заткнула мне рот!
— Даже не смей обижать Элис, Ханна, — прошипела она, вызывая у меня, не иначе, удивление?
«Обижать? Слово-то какое! Кто тут из нас шестнадцатилетний подросток, а кто — вампир столетний выдержки?» — хотела выпалить я, но Белла смотрела так, будто я только что лично расчленила всех её любимых вампиров.
— Ты серьёзно? Я должна оправдываться? Перед тобой? Да твоя кровососущая родственница едва в обморок от ужаса не грохнулась, глядя на что-то за моей спиной! Я, между прочим, тоже хочу знать, что там такого ужасного, что способно пробить броню даже самой счастливой провидицы на свете, — сказала я, громко захлопнув окно.
— Ты и вправду ненормальная, — качая головой, пролепетала она, последовав за своей подружкой.
«Всего лишь социопатка», — мысленно поправила я, пожав плечами. Я осмотрела комнату и не смогла не сыронизировать — они хотели держать меня подле себя, только вот мне, оказывается, ничего не стоило выкурить этих дам отсюда разом. И ещё не покидала мысль, что, возможно, их контроль и желание привязать меня к себе обусловлено не только моим знанием о них, но и чем-то посерьезнее, например, будущим, в котором я играю какую-то роль. И после такой реакции Крошки Элис сомнений в этом практически не оставалось.
Осматривая своё временное пристанище (да, именно временное!), я хотела прикинуть варианты: что такого будущая я могла выкинуть, что заставило вековых вампиров ходить за мной тенью и терпеть мой «сладкий» характер? Если бы я намеревалась рассказать о них всему белому свету, то меня проще всего было бы убить, нежели нянчиться.
В комнате оказалось две двери. Одна из которых вела в коридор, а вторая — в личную душевую! Тут все мысли временно покинули мою голову.