— А мне начинает нравиться, — и действительно, я очень тосковала из-за отсутствия личной душевой.
В данном случае не совсем личной, но я надеялась, что ночевать все вместе мы не будем. Опять же, Белла от силы два раза в неделю являлась в нашу прошлую обитель.
На сушилке безмятежно покоились два невесомых шедевра текстильного искусства — бирюзовый и алый, принадлежащие, по всей видимости, Элис. Запах от них исходил слегка сладковатый. Прохладный. Как букет роз, брошенный в морозильник. Ничего интересного. Разве что если бы я захотела замаскировать им запах крови, то в самый раз. «Может, она увидела, как я полощу её любимый шарфик в унитазе?» — с невинным видом поинтересовалась я у себя, небрежно прихватив один из них.
— Скучно, — закинула его обратно, включая воду в душе.
Хотелось попытать счастье и проснуться под струями прохладной воды. Но, увы, ничего не вышло. Я опять вернулась к своим предположениям. И чем дольше я думала, тем безумнее были варианты, разве что не дошло до вселенского заговора, хотя и тут я начала уже сомневаться — я ведь, в конце концов, угодила именно в этот мир «Сумерки», а не в «Мстители».
Вытирая волосы полотенцем, я вышла из ванной и наткнулась на статую в виде Розали, сидящую на кровати у самого окна. «Чёрт, а я ведь хотела занять именно эту», — пронеслось в голове как бы между прочим. Она смотрела на меня исподлобья, как всегда, тяжёлым взглядом. Следила, как притаившаяся кошка за каждым моим движением. Я села на ту кровать, на которой проснулась, отложила полотенце и откинулась назад, оперевшись на руки.
— Может, камеру с датчиком движения поставите? Не придётся ею прикидываться, — идея на самом деле была супер, только ей она почему-то не понравилась.
Она сузила глаза, добавив напряжения. Крылья её носа взметнулись, а взгляд упал на пачку тампонов на моём чемодане.
— О, прошу прощения. Физиологические процессы каждой смертной женщины, ничего не поделаешь, — я вздохнула, понимая, что с ней даже молчание может раздражать. Решив сменить тактику, я сменила тему: — Чем обязана твоему вниманию?
Розали отвернулась от тампонов, словно они несли заразу пострашнее солнечного света, и вновь уставилась на меня.
— Элис кое-что видит, — наконец заговорила она, нарушая тягучее молчание. — Есть опасность не только для нас, но и для тебя.
— Тогда, может, всё проясним? К чему привязывать меня к себе? И вам, и мне это не нравится.
Розали вновь замолчала. Я прикрыла глаза, чтобы унять рвущееся терпение.
— Знаешь, я не собираюсь устраивать вампирский апокалипсис, если мы снова об этом говорим, — устало сказала я. — У меня своих проблем хватает. Но если уж Элис видит нечто настолько ужасное, может, стоит поделиться? Иначе я буду думать, что она узрела, как я случайно сожгла весь её гардероб, начиная с тех причудливых шарфиков в душе.
— Это мои, — Розали чуть дёрнулась, как будто захотела проверить безопасность своих вещей, но с места по итогу не сдвинулась. — Элис не рассказывает всего. Её видения не всегда сбываются.
— Да, это я уже слышала. Но что-то не меняется, ведь так? — должна признать, разговор с Розали хоть и не приносил мне щенячьей радости, но был многообещающим в плане информации.
— Меняется всё, но суть остается прежней. Ты запускаешь цепочку событий, при которой кто-то из нас убивает человека на глазах у всех.
Я открыла рот, а потом закрыла, вытянув губы трубочкой. Потому что не ожидала такого поворота.
— Всегда разные ситуации, разные мы, но неизменна только ты, — с её словами определенно зашла бы зловещая музыка на фоне.
— А я что, стою рядом и веду видеотрансляцию в прямом эфире? — передёрнула я, продолжив: — И если серьёзно, то какого лешего я ещё жива?
Задавая этот вопрос вампирше с нестабильным характером, я рисковала, но допытаться до истины, похоже, я могла только при помощи неё. Розали скривилась и отвела взгляд.
— Потому что ты не виновата в этих ситуациях. Ты просто участник и безмолвный свидетель, который вследствие этой жатвы тоже умирает. Поэтому Карлайл запретил причинять тебе вред.
Я замерла, переваривая её слова. «Безмолвный свидетель?» — звучит как роль в плохом триллере, где героиня просто стоит и смотрит, как всё катится в тартарары. Но если я не виновата, в чем я сомневаюсь, то почему они просто не изолируют меня в какой-нибудь пещере с Wi-Fi и бесплатной доставкой пиццы? Карлайл, этот вечный пацифист, видимо, решил, что я — редкий экспонат в их коллекции «не трогать», но стоит его однажды поблагодарить.