— Боже, — вырвалось у меня, когда я растянулась на мокрой траве, решая, а не остаться ли мне тут на час-другой, вместо того чтобы еще куда-то там идти.
За меня решил Хейл, наверняка услышав моё падение. Он навис надо мной, а после потянул на себя, заставляя таки встать. Хотелось что-то наконец сказать ему, но вовремя заметила, как по тропе между корпусами шла студентка с нашего потока. Естественно, она смотрела на нас! И черт его знает, что можно было подумать, увидев двух студентов, карабкающихся по стене в университет. Новых, а тем более подозрительных слухов перед обнародованием смерти Сары Барнз не хотелось услышать, и лучше всего перестраховаться. Я подпрыгнула, ухватившись за шею Джаспера, а он моментально попытался меня оттолкнуть. Даже обидно, если честно.
— Стой смирно, Хейл, — зашипела я, касаясь своим носом его щеки. — Позади студентка с нашего курса. Смотрит на нас. И лучше ей думать, что мы до сих пор тайком встречаемся, сбегая по ночам, нежели то, что убиваем людей.
Джаспер замер, его тело сейчас ничем не отличалось от той же самой стены позади. Он, наверное, ненавидел, когда к нему прикасались, особенно так внезапно и бесцеремонно. Но сейчас мне было абсолютно наплевать на его комфорт. Девушка уже почти поравнялась с нами, бросая любопытные взгляды. Я прижалась сильнее, стараясь выглядеть как можно правдоподобнее. Прошептала ему на ухо:
— Обними меня так, словно я подарила тебе самую страстную ночь в твоей жизни, если, конечно, не хочешь потом вновь изворачиваться и обманывать всех на свете.
Откуда-то из его груди послышалось тихое рычание. Но его руки, хоть и медленно, но крепко обняли меня в ответ. Настолько крепко, что даже стало больно.
— Тише, ковбой, а то раздавишь меня, — зашипела я, дернувшись, как рыба на крючке.
Но, казалось, слова не достигли адресата. Хейл склонился ко мне, коснувшись своим носом мочки моего уха. Со стороны, наверное, выглядело как страстное прощание, а по факту я находилась в тисках и в очень плохой ситуации.
— Хейл? — сжав его куртку, я наивно полагала, что смогу отодвинуть его от себя. — Хейл, приди в себя, черт возьми!
Девушка ушла на достаточное расстояние, поэтому я затарабанила по его плечам, желая достучаться до мозга. Но стало еще хуже: снова рычание и два принудительных шага назад, где теперь меня прижали уже к стене. Джаспер шумно вдыхал воздух и опалял мою шею холодным дыханием. Мое сердце бешено колотилось, еще интенсивнее качая кровь. И, даже понимая это, успокоиться я была не в состоянии. Я ожидала, что вот-вот почувствую, как он прокусывает мою кожу.
— Джаспер, — позвала я, когда его нос коснулся моей шеи, — если ты сейчас сожрешь меня, назад дороги уже не будет.
Кажется, что-то до него дошло из сказанного. Его хватка ослабла, но он не отстранился. А я не решилась на резкие движения. Он просто замер, уткнувшись лицом теперь в мои волосы. Не знаю, сколько мы так простояли, казалось, прошла целая вечность. Наконец, он медленно отступил, сжимая свои руки в кулаки. Коротко посмотрев на меня потемневшими глазами, он запрыгнул на стену, ловко перепрыгивая её после. Слава богу, как обычный парень, а не вампир. Я откинулась к стене обратно, переваривая случившееся. Сердце так и громыхало, отдавая в виски. Я одернула свою толстовку и зашипела от боли в боках. «Прекрасно. Новые синяки от Джаспера Хейла», — подумала я, придерживаясь за правый бок, особенно сильно пульсирующий.
— Поспать, проснуться, надраться в стельку и снова спать, Ханна, — прошептала я, доковыляв до рюкзака.
Глава 16. К чёрту.
Я не помню, как добралась до комнаты. Кого я видела, кто видел меня и говорила ли я с кем‑то. Кажется, ещё там, на газоне у стены, к которой меня припечатали, как насекомое, моё сознание просто выключилось, и телу пришлось действовать дальше на автомате. Я не ощущала постель, её мягкость и тепло. Ничего, кроме пустоты, которая накрыла меня с головы до ног, погрузив в полную темноту. Зато я помню, как проснулась. Не знаю, может, мне снился кошмар или судорогой скрутило. Но я подёрнулась в постели, словно меня кто‑то резко дернул вверх. И всё бы ничего, с кем не бывает. Однако я ничем не отличалась от рыбы, выброшенной на сушу. Я вроде бы делала вдох, но воздух не попадал в лёгкие — я задыхалась. Свалившись на пол, я судорожно хваталась за всё подряд: за одеяло, свисающее с кровати, за вещи на тумбочке, даже за пыль под кроватью. Я ползла, царапая ладони, вслепую, пока не наткнулась на соседнюю кровать у окна. Цепляясь за неё, словно за спасательный круг, я с трудом поднялась на ноги. Комната качалась, как палуба корабля в шторм, и я ничего не понимала.