Дотянувшись до окна, я распахнула его настежь, жадно глотая ледяной воздух. Он обжигал горло, но хоть как-то возвращал меня к жизни. В глазах двоилось, в ушах страшно звенело. Я сильно-сильно зажмурилась и открыла рот, чтобы это прекратилось, но не помогло. Горшок с кактусом с грохотом рухнул на пол, расколовшись надвое. Я оперлась о подоконник, пытаясь унять дрожь.
Постепенно дыхание выровнялось, зрение прояснилось. Но пустота внутри никуда не делась. Она сдавливала грудь, лишая сил. Я осмотрелась по сторонам: "Сколько сейчас времени? Какой сейчас день?" Но самый главный вопрос: "что с моим телом?" Я подняла свой телефон с пола. Экран почти сразу потух из-за разряженной батареи, но главное я успела увидеть. 0:15 ночи. Понедельник. 12 октября. На трясущихся ногах дошла до ванны и открыла кран с холодной водой. Я нагнулась над раковиной и стала пить так жадно, как будто провела неделю в Сахаре, и меня перенесли сюда щелчком пальцев. Вода стекала по подбородку, мочила водолазку, но мне было все равно. Я пила, не отрываясь, пока не почувствовала, как живот наполнился до отказа. Подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, расширенные зрачки, синяки под глазами, растрепанные волосы. Я выглядела так, словно только что пережила кошмар наяву.
- Сука! - закричала громко, с чувством, а следом сбросила какую-то мелочь с полки.
И на этом я не остановилась. Мне понравилось. В этой крохотной душевой началась моя личная вакханалия. Я сбросила на пол всё, что смогла достать: тюбик с пастой, шампуни, гели для душа. Зеркало чудом уцелело, но я и до него просто не добралась. Смахнула одним движением руки все баночки, стоявшие на полочке под ним. Они с противным звоном разлетелись по кафельному полу, смешиваясь в разноцветную кашу. Сдернула какие-то вещи с крючков, раскидала их вокруг, как мишуру. Я крушила всё вокруг, пытаясь выплеснуть напряжение, которое клубилось во мне все эти дни. А когда уже было нечего ломать, откинулась на перегородку душевой и рассмеялась. Смех был истеричным, каким-то чужим, словно вырвался из самой глубины моего я. Он бил по ушам, заставлял содрогаться плечи. Я даже не подозревала, что так умею. «И всё-таки довели, всё-таки достали», – подумала я, улыбаясь и натягивая кожу лица холодными ладонями. Голова так и продолжила раскалываться. И я что-то сомневалась, что у кого-то из моих соседок нашёлся бы аспирин.
Я вышла из душевой. Осмотрелась, примечая аккуратно сложенные вещи Калленов. "Даже в этом они соблюдают идеальный порядок. Тошнит!" — подумала я, подорвавшись к ближайшей стопке вещей Элис. Схватив несколько блузок или типо того, я думала просто раскидать их по комнате, показывая им свой "порядок", но внезапно меня посетила более интересная идея.
Через час я стояла у какого‑то бара, который больше напоминал подвальный клоповник. Но я шла сюда не за эстетическим удовольствием. Я выглядела броско, вызывающе и сексуально. Уверена, Крошка даже не подозревала, что при помощи её несомненно дорогой одежды можно выглядеть, как элитная шлюха. Выбор пал на облегающее чёрное платье. Скажите «классика», но в этом вся соль. Платье обнимало каждый изгиб моего тела, подчёркивая все мои прелести так, как мне нужно. В выпуклостях тела мы с Крошкой значительно отличаемся. На ногах – лакированные лодочки убийственной высоты. Они не только удлиняли мои ноги до бесконечности, но и добавляли грации каждому движению. Хищность, если позволите. А чёрное пальто, которое я сниму внутри, как будто заигрывало, давало некую интригу. Волосы были уложены просто, лёгкой волной, чтобы не отпугнуть внимание сложностью образа, а наоборот привлечь. Макияж не слишком яркий, но цепляющий: немного подводки, туши и красная помада — ещё один классический трюк женщин. Выглядела ли я на шестнадцать? Совершенно — нет. Единственное, что никак не скрыть - гипс, грёбаный гипс на руке.
Я стояла на противоположной стороне узкой улицы и ждала момента. Когда к бару подошла весёлая компания молодых людей, я незаметно затесалась среди них и без проблем проникла внутрь. А дальше было всё ещё проще. Я села за барную стойку, закинув ногу на подножку, заказала виски со льдом и стала ждать, делая мерные глотки недурного напитка. Первого я отвергла быстро — слишком старый и сальный. От второго несло вонючими носками. Третий мне не пришёлся по вкусу. Начинала чувствовать раздражение от уродливости здешних мужчин. И тогда заметила взгляд ещё одного. Не красавец, но весьма неплох, совсем неплох. Слегка крупноват, но на это можно закрыть глаза. Волосы светлые, скорее всего русые — «сойдёт». Цвет глаз при скудном свете был неразличим, но это мелочь. Гораздо важнее его способность говорить что‑то более оригинальное, чем «эй, детка, почему одна?». И, конечно же, запах. Он должен пахнуть приятно. С виду ему было около 24, может чуть больше, а может и меньше.