Мы недолго играли в гляделки. Он попал на крючок, как только я призывно прикусила нижнюю губу. «Ожидаемо», — пронеслось в голове, но имеем, что имеем, как говорится.
— Не уверен, что у меня получится лучше, но я должен попробовать: «Привет, меня зовут Гарри». Надеюсь, такой подход не слишком банален? — у него была приятная улыбка.
— Эстер, — протягивая ему руку и не отрывая глаз от него, произнесла я своё настоящее имя.
Гарри оказался неплохим собеседником, не настолько занимательным, чтобы вызвать «вау», но всё же было почти интересно. Алкоголь прекрасно помогал смеяться над его шутками как можно правдоподобнее. Когда кровь была пропитана горячительным, я заметила блеск в его голубых глазах — тот самый блеск, который говорит о желании.
Из бара мы выходили с бутылкой недопитого виски в руках. Мои ноги заплетались, но я заставляла себя идти дальше.
- Где ты живёшь? — придерживая меня, спросил он.
- А ты хочешь меня спровадить или напроситься в гости?
Должна с горечью признать, что в этом мире, как и во всех остальных, инициатива полностью принадлежит женщинам. Я запахнула своё пальто и приблизилась к нему максимально близко. Запустила пальцы в его волосы на затылке и притянула их к своим губам. Поцелуй в его исполнении был однозначно лучше, чем у Шона, но без столь нужного мне накала страстей. Я прикусила его нижнюю губу. Он отстранился, зашипев, и посмотрел на меня, сначала хмуря брови, а потом… Потом я получила то, что хотела. Гарри хотел меня каждой клеткой своего тела. Он чуть ли не дрожал, когда я трогала его грудь, слегка царапая её через тонкую чёрную рубашку. Последним аккордом стал мой томный голос, сообщивший ему, как сильно я его хочу. Я услышала что‑то, похожее на рычание, в ответ. Почему похожее? Потому что теперь я знаю, как рычит настоящий зверь. Старательно отмела от себя эти мысли.
Когда вся моя шея уже была облюбована Гарри, я призналась в незавершённой менструации и уточнила, не будет ли она проблемой. Конечно же, он ответил — нет.
Я смутно помнила дорогу, которая вела в отель, потому что большую часть пути меня целовали, обнимали и прижимали к горячему телу. Оказавшись в лифте, я позволила ему облапать мои бедра и задницу, и, казалось, он был уже на пределе. А когда мы ввалились в номер, то сразу в одежде упали на кровать, не потрудившись даже включить свет. Мое сознание поплыло окончательно. Все смешалось в ощущениях, которых я жаждала уже очень и очень давно. Когда я последний раз занималась сексом добровольно? Тридцать два года назад, в той, другой жизни, где у меня был муж. Я не знаю, понял ли Гарри, что я девственница. Скорее всего, нет. После моих слов "я люблю грубо", он действительно был таковым. И да, это было больно. Резко и больно. Я даже подумала, что вмиг отрезвела. И это была не мимолетная боль. Она осталась со мной на весь остаток ночи. Но урвать оргазм я все же смогла. Правда, неожиданным способом. Когда я думала, что ничего, кроме боли, я не почувствую, я попросила парня укусить меня в шею. Он выполнил мою просьбу. Мозг живо воспроизвел запах кожи, крови, выжженного кедра и гвоздики. И в этот же момент меня накрыло. Стало ли для меня открытием то, что я под другим мужчиной я кончила, думая о другом? Нет. Я хотела не послушного Гарри, я хотела опасного Джаспера Хейла.
На утро мое состояние мало чем отличалось от последнего пробуждения. Правда, я не задыхалась, и у меня не было судорог. Тошнота – да, мигрень – всегда, боль – однозначно. Я приподнялась в постели, прикрывшись простыней. Рядом, лежа на животе, все еще спал Гарри, показывая мне исцарапанную моими ногтями спину. Я тихо поднялась и, согнувшись, чтобы уменьшить боль внизу живота, отправилась в душ.
Десяти минут хватило, чтобы привести себя в порядок и одеться. Я подняла свои туфли и бросила взгляд на Гарри в последний раз, раздумывая, захочу ли увидеться с ним вновь. "Навряд ли", – ответила себе, вытащив из его бумажника пару баксов.