– Давай сразу ко второму, – махнув рукой, сказала я, не желая трогать эту тему.
– Хочешь ты этого или нет, рассказать придётся, Ханна. И лучше это сделать тебе, – Хейл сложил руки на своей груди и замер. – Поверь, если я расскажу сам, будет только хуже.
– Ты хоть представляешь, какая у них будет реакция? Так они хотя бы думают, что я просто стерва, бьющая рекорды вашей смертоносной Барби.
– Они оценят правду, – холодно произнёс он. – Они отреагируют… по-разному, да. Но в конечном итоге примут тебя и такой, потому что это Каллены.
– По себе что ли судишь? – я стала хаотично двигаться. Мне категорически не нравилась затея Хейла. – Вы и сейчас меня душите, пытаетесь подмять под себя, чтобы я была на виду. А когда они узнают, что я социопатка, они запрут меня на втором этаже и заколотят окна!
Я резко остановилась, потирая виски. Мозг отказывался работать нормально. И меня бесило, что я была на взводе, а он спокойно подпирал собой дерево, нихрена не понимая.
– Джаспер, я устала от вас. Вы везде. Давите и давите. А я ведь вас даже не трогала. Всё, что с нами происходит, исходит от вас. Всё, что случилось – из-за вас. Что мне нужно сделать, чтобы вы отстали, наконец? – я подняла на него свой взгляд, столкнувшись с хорошо знакомым равнодушным взглядом Джаспера.
- Сказать правду, — скрипнул он, и его голос отразился от коры, будто мы в каменной пещере.
Я опять пошатнулась на месте. И в глазах всё поплыло. Голос Хейла доносился откуда-то издалека. Слишком приглушённо, чтобы разобрать слова. Я закрыла глаза, пытаясь собрать в кучу разбросанные мысли, словно желая выжать из них хоть какой‑то смысл. Внутри всё дребезжало, как старый котел, в котором кипит недоваренный суп: то вспыхивает, то гаснет. Вокруг меня шуршала листва, но даже её шелест казался отдалённым, как будто и этот мир уже не принадлежал мне. Я понимала, что сейчас упаду. И попыталась ухватиться хоть за что-то. И этим что-то оказался Хейл. Он поднял меня на руки и я откинулась назад, потому что держать это тело была уже не в силах.
Глава 17. Красивый аккорд.
Проснулась я на пару со слабостью в теле. Веки были тяжелыми, но конечности ещё тяжелее. В глазах мылило, во рту всё пересохло. Первым был замечен Карлайл. Он склонился надо мной и слушал меня через стетоскоп, попутно что-то сообщая кому-то за своей спиной. Я попыталась пошевелиться, но тут же голову пронзил тончайший звук, полоснувший все нервы разом.
— Ханна, ты меня слышишь? — его голос немного разъехался, собственно, как и картинка перед глазами. — Полежи немного, не вставай. Джаспер, принеси воды. В комнату никого не запускай. Ханна, мне нужно чтобы ты сконцентрировалась на мне.
Я попыталась сфокусировать взгляд на Карлайле, и у меня получилось, хоть и не с первого раза. Я привстала на руках, однако тут же рухнула обратно на подушки. Тогда он помог мне проделать этот трюк ещё раз, приподняв меня за плечи и подтолкнув подушки за спину.
— Я… дерьмово себя чувствую, — мой голос был мне абсолютно не знаком.
В комнату почти моментально вернулся Хейл. Он протянул Карлайлу стакан с водой. А он уже помог мне приподняться и медленно, маленькими глотками, выпить воду. Сухость во рту немного отступила, и я почувствовала себя намного лучше.
— Ханна, я задам тебе несколько вопросов, хорошо? — я нахмурилась, заметив грязь на гипсе, и кивнула. — У тебя раньше бывали такие обмороки?
— Нет, — отвечая, я стала тереть пятно, только оно стало ещё больше.
— Ты ранее ударялась головой? Может быть, падала? — предположил он.
Я усмехнулась, подняв взгляд на Хейла. Запястье, кисть руки, спина, и моё общее покалеченное состояние — его ведь работа.
— Я не ударялась головой, Карлайл, — вернувшись к пятну на гипсе, прохрипела я.
— У тебя на теле много синяков и… кровоподтеков. Я обязан спросить тебя, Ханна. Тебя принуждали к чему-либо за последние сутки?
Я прекратила бессмысленные попытки избавиться от грязи на своем гипсе и уставилась на так называемого доктора.
— Доктор Карлайл Каллен, — начала я, страсть как желая научиться испепелять взглядом, — мне казалось, за всю свою многолетнюю практику вы должны были понять, что такое приватность при общении с пациентом — это раз. Два — нет, всё было по обоюдному согласию. Единственные, кто меня к чему-либо принуждает, это ваша семья.
Карлайл вздохнул, словно выпустил пар из переполненного котла. Он опустил взгляд, а затем снова встретился со мной глазами, закивав головой.