— Я выйду, — оповестил нас Хейл, любезно покидая эту комнату.
Проводив его взглядом, я вернулась к доктору.
— Прости, Ханна. Ты права, — произнес Карлайл, вернув своему голосу привычную безмятежность. — Отдохни пока. Позже я настоятельно рекомендую тебе посетить мою больницу. Нужно сделать несколько тестов, чтобы понять, что с тобой произошло.
— Ответ мой тот же — вампиры, — начала я, откинув одеяло в сторону. — Карлайл, не будем ходить вокруг да около и ждать вашего семейного совета у костра. Я никуда не собираюсь уезжать даже на пару дней. Я приехала сюда учиться, а общение с вашей семьёй этому никак не способствует. Вот вам и секрет моего плохого самочувствия, кстати. И я всё ещё полагаю, что среди остальных вы более разумен. Поэтому я попрошу вас оставить меня в покое. Я обязуюсь никуда не сбегать, не создавать неприятностей. А вы, в свою очередь, сведете к минимуму присутствие вашей семьи в моей жизни. Что скажете?
Карлайл задумался, как будто складывал в уме сложное арифметическое уравнение. Но наконец он выдавил самую свою дежурную улыбку.
— Я поговорю с семьёй, возможно, ты и тут права. Мы с таким сталкиваемся впервые, поэтому чрезмерно… любопытны, — он сложил стетоскоп и встал с моей кровати. — Я лишь попрошу тебя остаться тут на ночь, чтобы не рисковать своим здоровьем. Утром тебя отвезут в университет.
Я кивнула, на своих двоих из этой глуши мне не выбраться, поэтому и спорить нет смысла. Карлайл вышел, тихо прикрыв за собой дверь, и в комнате повисла тишина, прерываемая лишь моим неровным дыханием. Я откинулась на подушки, слабо веря в то, что мои мучения так просто закончатся. Голова всё ещё гудела, как после удара колокола, а тело ныло, словно его переехала целая кавалькада грузовиков. «Каллены, — подумала усмехнувшись, — и они ещё удивляются моему состоянию?».
Ночь тянулась бесконечно. Я не спала — то ли от боли, то ли от паранойи, что кто-то из них постучится в мою дверь. А ещё напрягало, что в доме Эдвард. «На каком расстоянии он может читать мысли?» — задала себе вопрос, уткнувшись лицом в подушку. Время от времени за дверью слышались шаги, приглушённые голоса, но никто так и не входил. Но на всякий случай я держала подушку наготове, чтобы метнуть её во входящего.
Как только в небе появились первые признаки рассвета, я, устав пытаться словить дзен, перекатилась на кровати и отправилась в ванную комнату. И лишь после душа стало немного легче. Голова уже не раскалывалась на части, а тело не ныло так отчаянно. Телефона, который я так некстати забыла в комнате на зарядке, не хватало. Поэтому я не понимала ни сколько времени, ни что происходит в мире. Выудив из комода чистую футболку и спортивные штаны, я надела их и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. И чем ближе я подступала к лестнице, тем больше улавливала признаки присутствия в доме. Разговоры и, естественно, дурацкий смех Эммета. Запах стоял такой, будто здесь только что приготовили тосты. Мой желудок отозвался моментально, заурчал громко, наверняка, касаясь вампирского слуха. Пришлось спуститься.
Внизу меня как будто поджидала Эсми.
— Доброе утро, Ханна. Будешь завтракать? — она разве что не светилась, увидев меня.
Не дожидаясь моего ответа, Эсми скрылась из виду, улизнув, по всей видимости, в гостиную, которая плавно переходила в кухню. Бекон, яйца, тосты — запах был действительно аппетитным, но я всё еще чувствовала слабость и тошноту. Да и принимать утреннюю трапезу в этом доме — всё равно что глотать кости.
На белом диване сидела Розали. Делаю вывод — это её любимое место. Следом замечаю, как Эсми ставит на стойку тарелку с тостами и жареным беконом и, судя по цвету, стакан с апельсиновым соком.
— Пожалуйста, перекуси. Скоро вы поедете в университет, — она взяла в руки полотенце и стала протирать ладони. Я как будто увидела рекламу — идеальная атмосфера уюта и тепла.
— Не отказывай ей, она старалась, — проскочив мимо меня, промолвил Эммет, угнездившись рядом со своей Барби.
Я поколебалась, но под взглядом «мамочки» отступать было некуда. Казалось, ещё мгновение, и она станет первым вампиром, что смог заплакать. Пришлось подойти к стойке и сесть на высокий стул. Взяв тост, я медленно откусила кусочек. Жевать было тяжело, и во рту сразу пересохло. Сок оказался кстати, хоть и пить его залпом было не самой лучшей идеей.