На очередной лекции мистера Крамерса я исчерчивала свою тетрадь ровными линиями, пока в аудиторию не вошла миссис Корнблат.
— Прошу прощения, мистер Крамерс. Мне нужно забрать вашу студентку — Ханну Ховер. Её ожидает ректор, — она обвела взглядом аудиторию, всматриваясь в каждого студента.
— Да, конечно. Ханна, прошу, — Крамер кивнул в мою сторону, и я вздрогнула, попутно соображая, что я могла натворить на этот раз.
В голове как назло всплыла Сара Барнз. «А вдруг они нашли мои следы? Как-то сопоставили меня с её смертью?» — мои ладони тут же взмокли, пока я закидывала свои вещи в рюкзак.
— Мистер Крамерс, я могу сопроводить Ханну? Ей в последнее время нездоровится, — не слышав этот голос так чётко уже долгое время, я вздрогнула, обернувшись к Джасперу.
— Хорошо. Так, продолжим нашу лекцию…
Вся великолепная четвёрка выглядела взволнованной. А Хейл, спускающийся ко мне и хмурящий свои брови, нагнетал своим видом меня ещё больше. Он взял мой рюкзак в свои руки и легонько подтолкнул вперёд, коснувшись спины, которую я тут же выпрямила.
Я не стала пытаться что-либо выпытать у Корнблат. Мы молча пересекали коридор, сохраняя молчание. Но напряжение сгущалось с каждым шагом. И, что ещё более неприятно, моя голова снова начала болеть! Миссис Корнблат остановилась перед дверью с табличкой «Ректор. Томас Фокстон». Лёгкий кивок в нашу сторону, и она исчезла внутри.
— Успокойся, веди себя непринуждённо, — моего уха коснулся покалывающий шепот Хейла. Я сглотнула, кивнув.
— Заходите, — выйдя из кабинета ректора, пригласила Корнблат.
Хейл придержал дверь, позволив мне зайти первой. В отличие от первого раза, Фокстон встретил нас взглядом сразу. Он ослабил свой галстук и посмотрел сначала на меня, а потом на Хейла.
— Мистер Хейл, вас я не приглашал, — спокойнее, чем предполагалось, произнёс он.
— Ханне нездоровится, я решил сопроводить, — учтиво отозвался Хейл, поравнявшись со мной.
— Значит, вы уже в курсе? — обратился ко мне ректор, заставив моё сердце биться в десять раз быстрее.
— В курсе чего, мистер Фокстон?
— Нам звонил ваш отец. К сожалению… ваша мать умерла сегодня ночью, Ханна, — сообщил он, вновь коснувшись своего галстука.
Я облегчённо обмякла, остужая в голове царившую там кашу. Смерть Анны гораздо лучше, чем быть подозреваемой в смерти Барнз. Не успела я как-либо отреагировать, как меня приобнял за плечи Джаспер, вызвав моё замешательство. Но тем самым он напомнил мне, что я обязана отреагировать соответствующе. Социопат внутри меня лихорадочно перебирал подходящие маски.
— Понимаю, что услышать такую новость — шок для вас. Отец не смог до вас дозвониться, — ректор вернулся в своё кресло, подписал какую-то бумагу и продолжил: — Мы оформим вам академический отпуск. Езжайте домой, мисс Хофер.
Ректор замолчал, видимо, давая мне время осознать случившееся. Я же машинально кивнула, пытаясь изобразить подобие скорби. Нужно сыграть роль убитой горем дочери.
— Спасибо, мистер Фокстон, — прошептала я, опустив глаза. Джаспер продолжал держать меня за плечи, излучая фальшивое сочувствие.
— Я провожу Ханну, мистер Фокстон, — произнес он, прежде чем вывести меня из кабинета.
Стоило нам выйти в фойе, Джаспер отстранился, а я полезла в рюкзак за телефоном. Утром был звонок от Джорджа, но я не придала ему никакого значения и решила, что позвоню позже. Сейчас же я ума не могла приложить, что говорить и как себя вести. Больше всего мне не хотелось изображать из себя убитую новостью дочь.
Заметив мое замешательство, Хейл забрал у меня телефон и, не говоря ни слова, набрал номер моего отца. Он говорил коротко, сдержанно, выражая соболезнования от моего имени, сообщив о моей тяжёлой реакции, а также добавил, что мы вылетим ближайшим рейсом. Я стояла как вкопанная, наблюдая за этой сценой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения и… благодарности? Когда Хейл закончил разговор и вернул мне телефон, мои мысли были в полнейшем хаосе.