— Что значит «мы»? — спросила я.
— Значит то, что видение Элис сбывается, — бросил он. — Одна ты не поедешь. Надеюсь, тебе хватило двух недель, чтобы «отдохнуть» от нас.
После этих слов он развернулся и ушёл, оставив меня в одиночестве. Я смотрела вслед удаляющейся фигуре Хейла, сжимая в руке телефон. А весь последующий остаток дня ощущала себя пустышкой, что-то делала, что-то говорила, но ничего конкретного. Ощущала ли я что-то после новости о смерти Анны? Да, всё то же раздражение. Надо уезжать в Уткиагвик. Выдавливать из себя слёзы и поддержку для отца. А ещё терпеть подле Калленов. В голове вся эта картина никак не складывалась. Плюсом бесил факт того, что я вынуждена следовать видению Крошки Элис.
Я спряталась в библиотеке за горой книг и планировала дожить эти сутки без разработки плана — «как жить дальше». Однако, я, наверное, слишком многого хочу. К моему столу пододвинулся стул спинкой ко мне, а его оседлал Хейл, протягивая мне билет на самолёт до Уткиагвика.
— Вылет в 11:45, у тебя есть четыре часа на сборы, — промолвил он.
Я взяла билет в руки, прочитала своё имя и данные о вылете. Даже не стала задаваться вопросами, как они купили его без меня. Первая мысль была импульсивной — порвать картонку и кинуть кусочки в Джаспера. Но я сдержалась. Вторую же я озвучила:
— И что, вся семейка решила шокировать бедный городок с населением в 4000 человек?
— Было решено поехать только мне и Элис. Карлайл выписал нам больничный лист. Думаю, тебе не нужно объяснять, для чего тебе там я? А не, к примеру, Эдвард? — Хейл дёрнул бровями, видимо, для красочности.
— А с чего ты взял, что ты мне более приятен, чем золотой мальчик?
— Для тебя я практичен, — произнёс он, взяв из моих рук карандаш, который я чуть не сломала пополам.
— Что-то мне кажется, ты слишком рад оказаться снова моей нянькой, — откинувшись на стул, ответила я.
— Рад? — Джаспер усмехнулся, искоса глядя на меня. — Не льсти себе, Ханна. Моё «радостное» выражение лица — всего лишь следствие предвкушения зрелища тебя в роли скорбящей дочери.
Я фыркнула, отбирая у него огрызок карандаша. Он прав, для него, знающего о моей социопатии, представление будет весьма комичным.
— Хорошо, допустим, ты предвкушаешь, — пробурчала я, листая учебник по органической химии. — Но Элис-то зачем? Она решила украсить похороны моей матери? Или боится оставлять тебя одного со мной? Давай возьмём с собой Беллу, её я стерпеть смогу. Она хотя бы не лезет в душу.
Джаспер тихо рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в тишине библиотеки, но никто из присутствующих здесь не посмел на него шикнуть. Он сложил руки на спинке стула, продолжая немигающе смотреть на меня.
— Элис едет поддержать тебя, — мягко сказал он. — Ты ей ещё спасибо скажешь.
— А не это ли тебя рассмешило? Поддержать меня, то есть позлить по-нашему? — ядовито спросила я, захлопнув учебник. — Держи её от меня подальше, Хейл.
— Сделай то, что должна. А я прослежу, чтобы ты не перегнула там палку и мы как можно скорее вернулись обратно, — Хейл поднялся со стула, заставив задрать голову вверх.
— Не могу сказать, что скучала по тебе, — я вытащила свою самую фальшивую улыбку.
— Не забудь изобразить подобие траура при нашей скорой встрече, — промолвил он, а в полуобороте добавил: — Кстати, тёмная одежда тебе к лицу.
Только он отвернулся и отошёл метров на пять, как карандаш в моих руках всё же треснул. «Тёмная одежда мне к лицу», — передразнила я его про себя, складывая свои вещи в сумку. «Да я вообще в любом цвете выгляжу отпадно, даже в траурном, который мне сейчас придётся напялить ради этого цирка!»
Четыре часа пролетели, к сожалению, чересчур быстро. Что социопату сложнее всего имитировать? Верно, эмпатию и подлинную привязанность. Завидев меня, Крошка Элис кинулась меня обнимать, словно между нами и не было той перепалки двумя неделями ранее. От неожиданности я даже выронила сумку, которую тут же поднял Хейл, глядя на меня предостерегающе. Пришлось свою игру начать, не долетая до Уткиагвика.
Я выбрала тактику, наиболее подходящую мне: нежелание с кем-либо разговаривать, утыкать свой взгляд в никуда и вести себя так, словно у меня болит живот. Элис какое-то время тормошила меня, пока я якобы случайно не пнула Хейла. Тогда через пару минут он вежливо намекнул своей пассии, чтобы та оставила меня наедине с собой. В самолёте я отсела к иллюминатору и натянула наушники. Напряжённый Джаспер сел посередине, а сбоку Элис, держала бедного за руку. Тут я прикинула, а что если в самолёте кто-то порежется, поцарапается, кровь носом пойдёт? Я посмотрела на пассажиров, живо рисуя кровавое месиво. Но тут же скисла — Крошка бы такое точно предвидела.