— Господи, у него такой взгляд, я просто таю! — воскликнула Кора, вставая рядом со мной.
— Смотри не уплыви. Я тут узнала, что они все сводные братья и сестры, — более разумная Микки, подала мне блеск для губ. — Кстати, ты же живёшь вроде с их сестрой?
Я застыла, нанося блеск. «Сводные братья и сестры? Белла из их семьи?» В моем мозгу замелькали обрывки информации, собранные о Белле. Ее немногословность, скрытность, почти полное отсутствие упоминаний о семье. Очень странно даже по моим меркам.
— Ты о Белле говоришь? Она моя соседка, но мы почти не общаемся, — небрежно ответила я.
— Говорят, что они встречаются друг с другом. Узнай у Беллы, а? — у меня дёрнулась правая бровь после слов Коры.
— Мне по-твоему делать нечего? — я посмотрела на неё через зеркало, не приукрашая своё лицо какими-либо эмоциями.
— Тебе разве нелюбопытно? — вопрос Микки застал меня врасплох.
Наверно мне должно быть любопытно. Конечно, добрая часть университета гудит о них.
Только социопату будет не интересно. То есть мне.
— Уточню, если такая возможность представится, — мило улыбнувшись, я отдала Микки её блеск для губ. — Мне пора на пару. До встречи.
Когда я нервничала, я всегда цепляла указательным пальцем большой, из-за чего кожа вокруг него была в ужасном состоянии. Но только так я могла совладать со своей злостью о нарушенном комфорте. Мне не приносило удовольствие общаться с такими, как Кора и Микки. Но помня свой опыт из прошлой жизни — такие подруги, «местные» красавицы и по совместительству главные сплетницы, важны, если не хочешь стать на их фоне посмешищем.
— Ханна, вы с нами? — доброжелательный отклик Мистера Крамерса, отвлек меня от нервозного «почёсывания».
— Конечно, — до тошнотворного мило пролепетала я.
— Тогда на чём я остановился? — он поправил свои очки явно забавляясь тем, что поймал студентку летающую в облаках.
— Прошу прощения, я отвлеклась, — прикусывая внутреннюю часть щеки, чтобы вызвать у себя искривленное лицо, отозвалась я.
— Досадно, очень досадно, мисс Хофер, — Крамерс прошёлся взад вперёд, рассматривая аудиторию.
Я взяла бутылку воды, призывая себя собраться и сосредоточиться на лекции, а не на глупых девчонках, у которых между ног чешется. Делая приятный глоток воды, я заметила, как Кора и Микки переглянулись и захихикали, прикрыв рты ладошками.
— Может вы подскажите, Эдвард… м, Каллен? — спросил Крамерс, посмотрев в самый конец, куда-то мне за спину.
Я замерла с водой во рту. Глаза округлились, когда мозг ещё раз прокрутил это имя.
— На интеграции концепции самосознания в эпоху постмодерна, — идеальная интонация голоса.
Я обернулась, выискивая владельца бархатного голоса. Мой мозг считывал внешность, как какой-то специальный прибор. Волосы — цвета бронзы, в лёгком творческом беспорядке. Кожа, бледная, идеальная. Глаза… Белла Свон, сидящая рядом, как резная статуя! Вода, что осталась у меня во рту вырвалась наружу. «Охренеть, это же Каллены! Я в Сум…матохе», — тут же осеклась я, резко отворачиваясь.
Аудитория наполнилась нестройным хором смешков и удивленных возгласов. Я судорожно вытерла лицо и одежду, бормоча извинения. Мистер Крамерс, казалось, был скорее удивлен, чем раздражен. Не смогу понять точно. Сердце колотилось, как сумасшедшее. «Каллены. Это же гребаные вам… вареники. Не вкусные. Ужас!», — перебирала всё, что в голову взбрело.
— Благодарю за внимательность на моих лекция, Эдвард. Итак, как мы выяснили, самосознание в эпоху постмодерна… — Крамерс намеривался продолжить лекцию, но я вновь завладела его вниманием, подняв руку. — Да, Ханна?
— Извините, могу я выйти?
— Конечно, — он поправил свои очки, посмотрев на меня с подозрением.
Я схватила сумку и пулей вылетела из аудитории, сопровождаемая редкими смешками в спину. Добравшись до туалета, я навалилась на ближайшую раковину, пытаясь отдышаться. «Спокойно, Эстер, спокойно. Это всего лишь вампир из книжки, которую ты прочла в психушке в прошлой своей жизни», — твердила я себе, умывая лицо холодной водой.
Вода немного привела меня в чувство. Я взглянула в зеркало, оценивая последствия моего фиаско. «Я боюсь? Или я шокирована?»
— Ханна, ты в порядке? — голос раздался у самой двери, заставив меня резко обернуться.