Мои рассуждения были прерваны звонком Беллы. Она неуклюже поинтересовалась о моих делах, на что я резко ответила, спросив что ей от меня нужно. Каллены хотели со мной о чем-то поговорить. «Любопытно, что на этот раз», — подумала я, соглашаясь.
Через час к кафе подъехал серебряный «Вольво» Эдварда. Я потушила внеочередную сигарету о пепельницу, испортив своё ежикообразное нечто из бычков и пепла. Лёгкой походкой подошла к машине и села на соседнее пассажирское место от Эдварда. Он удивился моему выбору, ведь раньше я всегда садилась назад. Я повернулась к нему и с широкой улыбкой поприветствовала золотого мальчика.
— Привет, Эдвард!
— Привет, — учтивый кивок головы, — мы ждали, когда ты нам позвонишь, не хотели… доставать.
— Как мило. Но все-таки не удержались? — он нерадостно кивнул, начиная движение. — Что ж, мне тоже есть, что вам рассказать.
Я не стала себя искушать и открывать ему свои мысли в машине. Мне хотелось увидеть, как эта бомба взорвется в доме Калленов. Поэтому я включила музыку на его магнитоле, а следом резко переключила на радио. Порой я тоже слушала классическую музыку, но сейчас она совершенно не подходила моему боевому настрою.
Всю дорогу Эдвард сохранял спокойствие, лишь изредка бросая на меня вопросительные взгляды. Я отвечала ему загадочной улыбкой, действуя по собственному сценарию. Пусть гадает, пусть мучается в предвкушении — это всего лишь малая часть того, что все они заслужили. Я далеко не один раз, и надо заметить, вежливо просила их не трогать меня. А вежливость и социопат… что-то о разных берегах.
Подъехав к их дому, я почувствовала, как внутри меня закипает адреналин. Выйдя из машины, я глубоко вдохнула прохладный воздух, стараясь слишком сильно не улыбаться.
В доме, как обычно, царила атмосфера напускного благополучия. Все сидели в гостиной, ожидая только меня и Эдварда. В их глазах читалось любопытство и, возможно, немного тревоги. Я поздоровалась со всеми, стараясь не выдать своего нетерпения. Проходя мимо Джаспера, который занял привычное место на высоком стуле у барной стойки, я улыбнулась ему и подмигнула. Он тут же прищурился и проводил меня своим фирменным тяжелым взглядом. Я взяла один из высоких стульев и потащила его к окну, к своему излюбленному здесь месту. Повернув спинку к Калленам, я села, сложив на неё свои руки. Желая пропустить напускную вежливость, я заговорила первая.
— Я вся во внимании, — все были как на ладони. И абсолютно все изображали волнение на своих лицах.
Карлайл откашлялся, заёрзал на месте, поглаживая руку Эсми.
— Ханна, — начал он, посмотрев на свою прелестную жену, — мы понимаем твою ситуацию и знаем, с чем тебе предстоит столкнуться…
— Ох, Карлайл, — вдруг воскликнула Элис. — Ханна, дорогая.
Крошка подскочила ко мне и уцепилась за мою руку, словно собиралась сделать мне предложение руки и сердца.
— Карлайл хочет сказать, что мы хотим предложить тебе стать одной из нас. Я видела, что тебя ждёт. Прости, но это кошмар! Поэтому ты просто обязана согласиться! Ты будешь невероятно красивой, поверь мне! Кажется, судьба именно к этому и вела. Мы не могли от тебя уехать, как и ты от нас. И всё потому, что ты должна стать бессмертной.
Я, признаться, опешила. Не столько от их просьбы, сколько от этой логики! Смотрела на её руку, держащую мою, а потом на неё саму. «Она, должно быть, спятила окончательно со своим «я видела», — пронеслось в голове. Я посмотрела на остальных, освободив свою руку от её. Карлайл, Эсми и Эммет показывали свои улыбки, смотря на меня, как на младенца в пеленках. У Беллы и Эдварда было тоже что-то похожее на улыбку. Розали старалась держаться, но напряжение на её лице буквально скрипело. И наконец, Джаспер. Я встала со своего стула и подошла к нему. Склонила голову набок и встретилась с его несомненно притягательным, но непроницаемым взглядом. Хотелось его спросить, как он допустил этот разговор в принципе, зная, кто я такая.
— Я так понимаю, у вас было настоящее голосование? — отвернувшись от него, спросила я.
Никто не решался заговорить. Никто не ожидал такой реакции с моей стороны. «А чего они ждали? Что я заплачу и начну щебетать благодарности за то, что стану трупом, глотающим кровь мохнатых животных?»
— Мы долго обсуждали это, Ханна, — ожидаемо заговорил Карлайл. — Всё действительно сводится к твоему обращению. Но решать, конечно же, тебе.