В этот момент в разговор вмешался Эдвард, прервав мою театральщину. Его голос был истеричен, и давил на уши.
— Ханна, даже если то, что ты говоришь — правда, это не оправдывает жестокости. Ты хотела играть жизнями ради собственного развлечения?
Я пожала плечами, демонстративно изображая равнодушие.
— А я не оправдываюсь, я открываю вам глаза. И не жизнями, а нервами, Эдвард. А реакции у всех свои, к слову, Элис так и не поведала мне о них. И, честно говоря, вы сами втянули себя в эту игру. Кто виноват, что вы так легко ведетесь на чужие видения и эмоции? А теперь, извините, у меня дела. — Я развернулась и направилась к выходу, ощущая на себе прожигающие взгляды, но, услышав рычание, я поежилась.
Когда я обернулась, посреди гостиной стоял Эммет, разъяренный как носорог. Он вперил в меня взгляд, от которого, правда, стало страшно. Его сдерживали Карлайл и Джаспер. Только Хейла он довольно быстро от себя оттолкнул.
— Почему?! Почему ты молчал? — взревел он, нацелившись на блондинчика.
Я усмехнулась. Как же все-таки легко разрушить нерушимое. Ко мне подошла Розали, быстро взяла мою руку и вложила ключи от машины.
— Уходи отсюда. Мы в расчете, — проскрипела она, явно сдерживаясь, чтобы не свернуть мне шею.
Я приняла ключи, не ощутив ни холода её ладони, ни самих ключей в моей. Розали, оказывается, могла быть и практичной, даже в гневе. Благодарности от меня она, конечно, не дождалась. Едва заметно кивнув ей, я продолжила свой путь к двери, стараясь не обращать внимания на нарастающий хаос позади. Знала, что каждый мой шаг отсчитывает секунды до взрыва, и, честно говоря, мне было плевать.
Выйдя на свежий воздух, я глубоко вдохнула, наслаждаясь прохладой осеннего вечера. Завела внедорожник Эммета и, не мешкая, выехала со двора Калленов, оставив позади себя разъяренных вампиров и руины их идеального мира. В зеркале заднего вида я видела, как Эдвард стоит на крыльце, его лицо искажено гневом и непониманием. Пусть смотрит.
Всю дорогу до кампуса я улыбалась. Зрелище было занимательным. Калленам, с их высокомерием, верой в свою непогрешимость и желанием все и вся контролировать, был преподнесен жестокий урок. Я показала им, что даже в их отлаженном мире есть место хаосу и непредсказуемости. И что, в конце концов, даже самые сильные и бессмертные создания могут быть обмануты, даже не социопаткой, нет. Как ни крути, я тоже жертва. Они обманули себя сами.
Глава 19. Облако дурмана.
Чуть больше недели я провела в шикарной квартире, ключи от которой Крошка Элис так любезно предоставила Джорджу. Его же я все-таки спровадила в Уткиагвик, решать оставшиеся вопросы, связанные с Анной. Нехотя, но согласиться ему все же пришлось — я была весьма убедительна. Однако во всей этой нервотрепке с ним так и не нашлось подходящего момента, чтобы рассказать ему о моём небольшом дефекте. А после я и вовсе передумала, понимая, что Джордж мне ещё нужен — он единственный источник моих скромных финансов, и выводить его из строя равносильно тому, что остаться без цента в кармане.
В университете Калленов с того дня не появлялось. Это было непривычно. А на второй день я узнала об их якобы переезде в другой город. Эта новость принесла мне вкус победы, однако с удивлением отметила — он был недолгим.
Я пила красное вино, рассматривая прекрасный вид из окна семнадцатого этажа, и рассуждала, как скоро мне придется оставить эту квартиру. Уж точно никто из Калленов не собирался мне её дарить. Поэтому я выжимала из ситуации все, наслаждаясь временной роскошью. Когда впервые пришла в эти апартаменты, поняла, что это было гнездышко Джаспера и Элис. Возможно, сюда они сбегали, чтобы уединиться и побыть вместе. Это нервировало, но со временем как-то отпустило. Я убрала все вещи Крошки в гардеробную, свалив их в одну общую кучу с остальным хламом, а вот вещи Хейла оставила. Все же его запах мне до чёртиков нравился. Дошло до того, что в квартире я щеголяла в его вещах, как в своих собственных. К примеру, сейчас на мне была его черная рубашка, доходящая до середины бёдер — идеально и комфортно, можно сказать, специально для меня.
Вино приятно растекалось в горле, разнося тепло по всему телу, но не согревало душу. Там царила какая-то незнакомая мне еще пустота. Каллены вихрем пронеслись по моей второй жизни, нарушили её порядок и мои планы, оставив после себя лишь привкус какой-то горечи. И теперь, вернувшись в свою реальность, я чувствовала себя, несомненно, свободной, но пустой. Я так отчаянно рвалась из их лап, что совершенно потеряла интерес к прежней жизни, наконец вырвавшись. Может, это было следствие пожирающего мой мозг рака, а может, я просто привыкла к ним — к раздражению, к вечным перепалкам и неожиданным приключениям. Не знаю. Как ни посмотри, было ведь интересно.