— Не думаю, что мне нужны твои уроки, — пробормотала я, отводя взгляд. — Я вполне справляюсь сама.
Я прошла мимо него, стараясь не задеть его плечом, и направилась обратно в гостиную. Нужно было чем-то занять голову, отвлечься от его слов, от его запаха, от его глаз. Я хотела его, моё тело хотело гребаного вампира — Джаспера Хейла! И даже нелепость сказанных им фраз толковалась иначе. С другим смыслом. Бесило. Я схватила прямоугольную коробку и достала косяк с травкой. Быстро подпалила и затянулась, задерживая травянистый запах во рту. Я прикрыла глаза, позволяя дыму заполнить лёгкие. Не то чтобы это помогало забыться, но давало хоть какую-то передышку от навязчивых мыслей. Джаспер. Он становится для меня зудом, от которого невозможно избавиться. Я выдохнула дым, наблюдая, как он медленно рассеивается в воздухе. «Ты не так его поняла, сама ситуация и твоя неудовлетворённость пудрят тебе мозги, Ханна! Я покажу тебе…», — что за «я покажу тебе»?
Подняла взгляд на кухонную утварь. Дотопала до холодильника и выудила овощи, попутно делая короткие затяжки. Я достала нож слишком резко, из-за чего звук металла приятно зазвенел в ушах. Но мою руку перехватил стоящий сзади Хейл. Я зло посмотрела на него, разжимая пальцы на рукояти.
— Не лучшая идея нарезать салат в таком состоянии, особенно когда в квартире вампир, — пояснил он, заставив меня отойти в сторону.
— Я умею обращаться с ножом, — облокотившись о тумбу, промолвила я.
— Не сомневаюсь в этом. Но только не под марихуаной, Ханна. И не когда я рядом. Где ты вообще взяла травку? — ответил он, разрезав пакет с помидорами.
— Вы так часто бываете школьниками и студентами, но не знаете, как они веселятся? — смирившись с участью наблюдателя, я подтянулась на руках и села на столешницу, свесив ноги.
Джаспер проигнорировал мой саркастичный тон, начиная методично нарезать овощи. Его движения были плавными и точными, как у опытного шеф-повара, а не у столетнего вампира, который должен лишь питаться кровью. Контраст между его сущностью и этим обыденным занятием казался сюрреалистичным. Я следила за каждым его движением, пока мне это не надоело.
— Ты избегаешь вопроса, — наконец произнес он, не отрывая взгляда от разделочной доски. — Но меня больше интересует, зачем тебе это нужно.
– Я же сказала – удовольствие, – пожав плечами, ответила я, начиная улавливать ту самую ватность.
– Сомнительно. Завтра тебе придётся несладко, если учитывать рак в твоей голове. Соус или масло?
– Что? – не поняла я, посмотрев на Хейла, в руках у которого была небольшая бутылочка оливкового масла и тюбик с соусом для салатов. – Без разницы.
Джаспер пожал плечами и щедро полил салат соусом, отчего мои брови невольно поползли вверх. «Изысканный гурман», – подумала я, наблюдая за тем, как он перемешивает овощи. Аромат соуса заполнил кухню, смешиваясь с травянистым запахом косяка, который я все еще держала в руках.
– Знаешь, это довольно странно, видеть, как вампир готовит мне салат, – усмехнулась я, затягиваясь. – Особенно после того, как ты практически обвинил меня в самоубийстве пару минут назад.
Джаспер переложил салат в тарелку и всучил её мне в руку, а почти докуренный косяк забрал, ловко выхватив.
– Ешь. И хватит курить эту гадость, – велел он, потушив его в раковине.
– Джаспер Хейл – полиция нравов, кто бы мог подумать, – спрыгнув со столешницы, сказала я, отправляясь к дивану.
Я откусила кусочек салата. Соус был ужасно приторным, но сейчас мне было все равно. Я потянулась к бутылке с вином и сделала глоток прямо из горлышка. Джаспер сел напротив меня в кресло, рассматривая меня, как картинку на телевизоре.
– Надолго ты сюда? – спросила я, с трудом проглотив пищу. – Вернее, мне начинать собирать вещи?
– Можешь оставаться тут до конца года, квартира оплачена, – и, не думая, прекращать продолжил глазеть на меня.
Я хмыкнула, откладывая недоеденный салат на журнальный столик. Вино обожгло горло, но приглушило ноющую боль в висках. Я почувствовала, как уголки губ невольно поползли вверх.
– Щедро, – протянула я, откидываясь на спинку дивана. – Но, боюсь, ты скоро пожалеешь о сказанном. Я же невыносима.
Джаспер чуть склонил голову набок, продолжая молча наблюдать. Когда он был таким замершим, я совершенно не понимала, о чём он думает и что чувствует.
– Я уйду завтра, – внезапно промолвил он. – К вечеру завтрашнего дня, нас уже не будет в этом городе.