Элис вздохнула и придвинулась ко мне ближе. Сейчас она казалась мне обиженной.
— Я понимаю, но я так вижу, а не выдумываю.
Я уставилась в одну точку, пытаясь прикинуть, что бы заставило меня с удовольствием, черт возьми, стать вампиром! Естественно, в голову ничего не приходило. Я с прищуром посмотрела на Крошку Элис, но ничего не выдавало в ней лжи. Да и я не видела ни одной адекватной причины, по которой ей понадобилось бы о таком врать.
— Вы ведь уезжаете сегодня, так? — спросила я, нарушив затянувшееся молчание.
— Да, планировали сегодня вечером.
— Это… хорошо, — пробормотала я, нервно подёргивая коленом.
— Неужели ты думаешь, что это сделает кто-то из нас? — аккуратно поинтересовалась она.
Я не ответила, выдавая себя очередным молчанием. В глазах, наверное, плясала та самая мысль — предательская и липкая. Что удерживает их? Тонкая нить самоконтроля? А если она оборвется? Взять того же Хейла, вспыхнет яростью, как тогда у стены университета, и все — здравствуй, вечная жажда, прощай, солнечный свет. И вот я уже одна из них.
— Мы бы не стали этого делать без твоего согласия, Ханна, — строго произнесла Элис, но очень быстро изменилась в лице. — Послушай, я попросила Карлайла проверить больницу, в которую ты ходила. Может быть, там был незнакомый нам вампир. В университете точно никого, кроме нас, не было.
— Почему именно в больнице?
— Моё обращение было таким, — пожала она плечами. — Я мало что помню о своей человеческой жизни, но зато помню, как очнулась около психиатрической клиники в халате пациента. Вероятно, меня обратили там…
— Ты была пациентом в психбольнице? — резко перебила я, думая, что ослышалась.
— Да, думаю, вернее. Но я не помню, как там оказалась, кто меня обратил и почему. Поэтому, опять же, предположила, что твой вампир заметил тебя в больнице. Больше вроде бы негде, — она специально выделила слово «предположила», но я полностью пропустила, что она говорила дальше.
Слухи, которые родились из-за меня в университете, теперь не выглядели так безобидно, как казалось ранее. Всё живо встало на свои места, словно я наконец-то нашла недостающую деталь в огромной мозаике.
«Да, я встречаюсь с Джаспером Хейлом, но тайно. Он пока не бросил Элис, она эмоционально нестабильна,» — мой первый и единственный слух, который я решила распространить.
«Что за слухи ты разнесла по университету?» — моментальная реакция Хейла — «Как только не убил, не понимаю».
«Прекрати плести эти слухи про Элис и Джаспера. Особенно про психические расстройства Элис. Это низко,» — слова Розали после случившегося в кафетерии.
Я вдохнула и медленно выдохнула воздух. Не то чтобы я ощутила вину. Скорее сейчас я посмотрела на Крошку Элис совершенно другими глазами. «Оказывается, мы обе побывали в этом дерьме,» — я усмехнулась этой мысли. И мне тоже захотелось, как она, взять и забыть о том времени, когда я сходила с ума в стенах психбольницы.
— Элис… — было непривычно к ней обращаться нормально, но у меня очень хорошо получилось. — Почему после всего дерьма, что на тебя вылилось из-за меня, ты всё равно пришла сюда, чтобы сказать мне все это? Эти слухи про тебя, про меня и Джаспера, в конце концов.
Она снисходительно улыбнулась. И этот обычный, казалось бы, жест сейчас не рисовал передо мной чокнутую ясновидящую, как раньше. Сейчас я увидела в ней что-то своё. Что-то мудрое, если так можно выразиться. Как будто кто-то щёлкнул пальцами и стёр моё прошлое представление о ней. Я дёрнула головой, чтобы наваждение спало, только вот оно окрепло с последующими её словами.
— Слухи, моя дорогая, были и будут всегда. Меня давно не цепляют мысли о моём прошлом. Но вот то, что говорили о тебе с Джаспером, тут, признаюсь, злило.
Я только хотела сказать, что не имела никакого отношения к слухам об интимной близости с Хейлом, как она заткнула мне рот, подняв свои ладони вверх.
— Конечно, вы тайком не встречались, и я знаю, что между вами ничего подобного не было, — она коротко посмеялась, наверно, оценивая моё каменное выражение лица, как ступор.
— Да, между мной и твоим эмпатом ничего не было и быть не может, — произнесла как факт и прежде всего себе самой. Не смотреть, не трогать, не думать. «Осталось выучить команду — фу, Ханна», — подумала я.