— Я слушал. Это была та самая композиция, которая мне нравится.
Она приподнялась на носочки. На ней были носки в зелёную и белую полоску.
— Соната 14 до-диез минор, соч. 27?
— И как я должен это запомнить?
Она усмехнулась.
— Её ещё называют «Лунный свет», если тебе так проще.
— Вот так-то лучше. Мне нравится «Лунный свет», и я слушал.
— Но у тебя на уме что-то было, — она не обижалась на него, просто спросила. Когда Нокс только устало вздохнул в знак согласия, она слегка наклонила голову. Она снова подстригла волосы. — Ты хочешь поговорить об этом?
— Я бы предпочёл этого не делать.
— Окей.
— Мне нравятся твои волосы.
— О?
Она игриво прихорошилась, но Нокс видел, что она смущена и беспокоится о его реакции. Его всё ещё потрясало, что кому-то — и не только кому-то, но и Клэр — было не всё равно, что он думал.
Она указала на короткую стрижку.
— Это сделала Сайрен. Я нашла картинку в журнале, и она мне очень понравилась, и Сайрен была уверена, что это будет хорошо смотреться на мне, так что… мы выбрали её. Это называется «стрижка пикси».
Когда Нокс встретил Клэр, у неё были длинные волосы — красивые волосы, но они скрывали большую часть её лица, как занавес, за которым она могла спрятаться. Первая стрижка была резкой и дерзкой; Клэр наслаждалась новообретённой смелостью, когда одна сторона была выбрита, а другая спадала в несколько слоёв. То был интересный стиль, но этот больше подходил ей: элегантный, но игривый, уверенный в себе. Но лучше всего то, что это привлекало внимание к её великолепному лицу. Ноксу это понравилось.
— Иди сюда, милая. Мне нужно взглянуть поближе, — когда её колени оказались достаточно близко, чтобы коснуться его, Нокс усадил её к себе на колени, прижал к себе и зарылся носом в её волосы. Он глубоко вдохнул, вдыхая её медовый аромат. — Угу, — промурлыкал он. — Идеально.
— Ты не можешь рассмотреть стрижку в такой близи, дурачок!
— Мне нравится, милая. Это то, чего ты хотела?
— Да! Мне тоже нравится. Но ты… — она упёрлась руками ему в грудь и отстранилась от него, сморщив нос. — …нуждаешься в душе.
Это, несомненно, было правдой.
Руки Клэр нащупали книгу в кармане его чёрной тактической куртки.
— Что это?
Нокс вытащил книгу и протянул ей.
— Разве это не следующая книга из твоей серии?
— Действительно, — она вскинула брови.
— Извини, что она помялась, — с плиткой шоколада дела обстояли ещё хуже, к концу вечера она превратилась в сплошное месиво, так что он отдал её Рису.
— Полагаю, слова сохранились. Я просто рада, что на ней нет крови.
Иногда она отпускала подобные комментарии. Его работа беспокоила её.
Нокс гладил её по волосам, пока она не высвободилась из его объятий и не встала, схватив его за руку и потянув за собой.
— А теперь в душ, я тебя умоляю!
Поднявшись со стула, Нокс прошёл с ней в их комнату, в которой теперь было то, что Клэр называла «мягонькими креслами», книжный шкаф, письменный стол и очень классная картина с изображением дракона. Нокс никак не мог привыкнуть к жизни в месте, которое ему так нравилось.
Быстро помывшись — он всегда делал это быстро, если Клэр не принимала душ вместе с ним — он появился в спальне с полотенцем на поясе и уже наполовину твёрдым членом под ним. Он не думал непосредственно о сексе, но всегда хотел Клэр.
Она, однако, сидела в изножье кровати, покусывая губу.
— В чём дело, милая?
Клэр глубоко вздохнула, как будто знала, что ему не понравится то, что она скажет.
— Я хочу найти работу.
У Нокса кровь застыла в жилах.
— Что?
— Я… Я хочу найти работу.
— Почему? Тебе не нужно работать. Ты можешь купить всё, что захочешь. У тебя есть карточка. Я бы никогда не стал докапываться до твоих расходов.
— Дело не в этом.
— Но…
— Ты не представляешь, каково это — ничего не делать всю ночь напролёт. Мне скучно. Я чувствую себя, — она сжала кулаки, — бесполезной. Я чувствую себя бессмысленной.
Это задело за живое. Она была для него всем, а для неё это казалось бессмысленным? Он знал, что это не то, что она имела в виду, но ему так казалось.
Нокс изо всех сил старался контролировать своё дыхание. Он подошёл к комоду, который больше не стоял в шкафу, как раньше, и достал пару спортивных штанов. Он сбросил полотенце и натянул брюки.
— Я знала, что ты разозлишься, — сказала Клэр.
— Я не злюсь.
— Нет, ты злишься.
— Не говори мне, что я чувствую, Клэр. Помнишь? Мы так не делаем.