Лука почти ничего не помнил из того, что было дальше. Драка. Он лежал на земле, а ботинок Кира давил ему на шею. Приближался Нокс. Кир сказал:
— Боже, он под кайфом.
Но кайф никогда не длится долго, во всяком случае, для вампира. Тело исцелялось слишком быстро, выводило из себя всё лишнее.
Лука так и не спросил Кира, зачем они с Ноксом притащили его в аббатство той ночью, почему они дали ему попить и обработали старую огнестрельную рану, которую он тогда игнорировал.
После этого они отпустили его. А Лука начал следить за ними. Ночи напролёт, удивляясь тоске, которую испытывал, наблюдая за ними, и не понимая, что это значит. К тому моменту он уже много лет был одинок, долгие годы находился в полной заднице. Он завязывал, потому что находил лучший способ отвлечься от своих мыслей в действии, в охоте. Вот что Лука видел в Кире и Ноксе — и он чертовски этого хотел. Впервые за много лет он увидел то, что хотел; он увидел какой-то путь.
И когда однажды вечером он подошёл к Киру, тот только спросил:
— Ты уже чист?
Лука захлопнул дверь перед непрошеными воспоминаниями. Он уже много лет не вспоминал о том периоде своей жизни. Он снова увидел Талию и вспомнил, почему он был таким.
С тех пор как завязал, он оставался трезвым. Держать себя в руках означало, что ни у кого не было причин слишком пристально присматриваться к нему.
Ему не нравилось, что его нынешнее поведение привлекало внимание, но он ничего не мог с этим поделать. Найти Талию было его приоритетом.
Но где она, чёрт возьми?
На конспиративной квартире её не было видно, так что она ушла очень рано. Возможно, специально. Чтобы избежать встречи с ним.
Несмотря на то, что Талия проследила за Лукой до парковки супермаркета, она явно хотела, чтобы он отвалил. Её слова глубоко ранили, но в них не было ничего нового. Она могла быть такой противной, как ей хотелось; Лука всё равно собирался найти её и проследить, чтобы она была в безопасности.
Она не нуждалась в его защите. Она была чертовски способной. Умелой. Опытной. Она заполняла этим вещами пустоту в себе.
Вот почему Орден выбирал своих членов из числа отчаявшихся и опустошённых, одновременно защищая и подвергая жестокости, промывая мозги, заставляя их быть почти безмозглыми в своей преданности. Лука никогда не забудет, как увидел её той ночью, залитую кровью, с разбитой невинностью и навсегда утраченной надеждой на счастливую мягкую жизнь.
Он наблюдал, как она училась использовать свой гнев как оружие. Он помогал ей в этом.
Но он также видел, как Талия радостно улыбалась в самые незначительные моменты — за рожком мороженого, на глупом аттракционе, в гонке, которую выиграла. Несмотря на весь свой гнев и боль, она никогда не оставалась холодной, невозмутимой, никогда не становилась жёсткой. Она была необузданной и страстной. Даже безрассудной.
Их сексуальные отношения всегда были интенсивными, и Лука ошибочно принимал её влечение к нему за нечто большее. Он во многом ошибался. Она не любила его. Ей нравилось только трахаться с ним.
И да, она также была с ним милой, шутила, ленилась вместе с ним, когда у них была такая возможность. Но такова её натура — быть полной эмоций.
Действительно, безрассудная.
Это слово успокоило Луку, заставило отпустить педаль газа и пустить машину по инерции. Потому что внезапно он понял, кто был её целью.
Он предположил, что это Цезарь Мазай заказал чьё-то убийство, потому что это единственная разумная причина, по которой Талия могла быть в баре прошлой ночью.
Но Мазай не заказывал убийство. Мазай сам был мишенью.
И Талия вошла прямо в его парадную дверь. Это именно тот безрассудный поступок, на который она способна, та азартная игра, которая обычно приносила ей плоды, но не всегда. В этом и заключалась особенность смелых поступков. Они работали до тех пор, пока не приводили к неудаче… а потом тебе конец.
Господи, Мазай её убьёт.
Медленно. Болезненно.
Какого чёрта она здесь одна на такой работе? С Мазаем шутки плохи. Он опасен. И какого чёрта Яннек поручил это дело Талии? Да, Талия очень, очень хороша, но всё же. Христос.
Яннек должен был поручить эту работу кому-то вроде Луки, кому-то, кто вырос в Ордене, сформировался под его влиянием.
Но, конечно, в Ордене больше не осталось никого подобного.
Глава 11
Не обнаружив никаких признаков присутствия Талии в «Рэкке», Лука решил отправиться сюда: в лесистую зону, окружающую владения Цезаря Мазая. Если он прав насчёт того, что мишенью был Мазай, Талии нужно было разведать местность, а Луке нужно было вразумить её. Она родом не из Портиджа и не знала, с кем связалась.