— Это…
— Миша, — с придыханием напомнила она ему.
Мазай жестом подозвал Талию к себе. Она взяла свой свежий напиток из бара и неторопливо направилась к нему, зная, что Ари не следует за ней. Раз Мазай на что-то претендует, значит, это его право.
Действительно, удачная ночь.
***
— Ну что? Ты продолжаешь или нет?
Лука попытался сфокусировать взгляд на своих картах. Они почти сразу же снова расплылись, но он заставил себя взять пару фишек из своей стопки и бросить их в кучу в центре стола, чтобы отвлечь от себя внимание.
Он провёл здесь несколько часов, проиграв ровно столько, чтобы они хотели, чтобы он продолжал играть, но не настолько, чтобы возникали вопросы о том, почему он до сих пор не бросил. Люди постоянно так поступали, оставаясь в игре слишком долго в надежде отыграться. Но, Боже, он ненавидел азартные игры и ненавидел это место.
За годы в Ордене Лука провёл слишком много таких ночей, иногда чтобы подобраться поближе к мишеням, иногда проводя часы с другими членами Ордена. Весь этот опыт пригодился ему сегодня, когда он присматривал за Цезарем Мазаем.
Его удивило, что мужчина вышел в зал и так непринуждённо играл в бильярд. Наверняка у такого «бизнесмена», как он, имелись дела поважнее?
Лука пришёл сюда, потому что ожидал встретить Талию, но всё равно был потрясён до глубины души, увидев, как она входит с одним из инвесторов Мазая. И заметив, как этот мужчина наклоняется к ней, как он касается её горла…
Слава Идайосу, что спустя несколько часов у Луки всё ещё болела спина. Он смог прижать свежие рваные раны к спинке стула, позволил боли стабилизировать его, использовал её, чтобы не сорваться и не перерезать горло этому засранцу.
В этом-то и заключалась вся боль: в контроле.
Но сейчас, наблюдая, как Талия неторопливо подходит к Цезарю, мать его, Мазаю…
Лука заставил себя ослабить хватку на картах. Он поудобнее устроился на своём стуле, продемонстрировав один из своих характерных «признаков», с помощью которых он этой ночью проигрывал деньги в нужные моменты.
Потягивая водку, чтобы отвлечься, Лука наблюдал, как Талия улыбается Мазаю. Она слегка наклонила голову, демонстрируя покорность, которой всегда требовали такие мужчины, как Мазай.
Иногда Талия могла быть покорной, когда была в настроении, но сегодня вечером у неё не такое настроение. Лука знал, что это притворство, но ему всё равно было неприятно видеть, как она выражает покорное предложение другому мужчине.
Лука агрессивно обнажил клыки. Он почувствовал вкус крови.
И затем… а затем Талия взяла маленький кусочек мела и покатала его по кончику кия Мазая… и у Луки чуть не случилась чёртова аневризма. Господи, она сегодня очень сильно переигрывает.
Всё произошло быстро. Так быстро, что Лука не успел среагировать, а Талия этого не предвидела.
Мазай ударил её кием по лицу.
Лука уже начал двигаться, когда из ниоткуда вылетела дюжина пистолетов. Он призраком пронёсся по комнате, быстро и бесшумно, совершенно незамеченный, и впечатал Мазая в стену с такой силой, что посыпалась штукатурка.
Это был единственный момент, когда Лука почувствовал удовлетворение, прежде чем всё внимание переключилось с Талии на него. Головорезы Мазая не могли стрелять в направлении своего босса, но руки и ножи замахнулись с удвоенной силой.
Лука отскочил в сторону, едва замечая удары и порезы. Раздался выстрел, и его плечо пронзила боль. Мазай задел его и ради этого ранил в грудь одного из своих парней. Сопутствующий ущерб, очевидно, его не волновал.
Лука заметил, как Талия совершила несколько своих фирменных движений. Она не была крупной женщиной, поэтому научилась использовать против своих противников их размеры и инерцию движения.
Лука увернулся от лезвия, направленного ему в лицо, и вернулся к Мазаю. Если бы он мог отобрать оружие у этого ублюдка, если бы он мог его прикончить…
Пистолет Мазая был направлен прямо на Талию.
Лука призраком пронёсся сквозь хаос клинков, не обращая внимания на то, сколько из них попало в него. Он повалил Талию, убирая её с линии огня, когда раздался выстрел.
Схватив первого нападавшего, Лука быстро сломал мудаку руку и забрал его пистолет, стреляя в ближайшие головы в поисках Мазая.