— Сними рубашку.
— Талия…
— Брюки тоже.
— Талия…
— Сейчас же.
Талия снова сосредоточила своё внимание на сумке, роясь в ней и вытаскивая то, что, по её мнению, могло ей понадобиться. Краем глаза она заметила, как Лука снял пиджак. Затем и рубашку.
— Господи, — пробормотала она.
Пуля задела его левое плечо. Лезвие рассекло его грудную клетку справа и предплечье. Она сосредоточила своё внимание на этих фактах, не позволяя себе зацикливаться на рельефном торсе и мощных плечах.
— В тебе есть свинец?
— Я так не думаю.
— Брюки, — напомнила она ему, желая увидеть самую серьёзную травму.
— Ты хочешь, чтобы я…
— Нет, — она не хотела, чтобы Лука позаботился об этом сам. Он пострадал, помогая ей. Он пострадал, заботясь о том, чтобы не пострадала она. Эти раны должны быть её ранами. Эти, и не только. Если бы она вообще выжила.
Её взгляд скользнул к его ладоням, пока Лука расстёгивал ремень. Талия заставила себя снова обратить внимание на предметы первой помощи, когда он разделся до чёрных боксёров. Краем глаза она заметила, что по его правой ноге течёт кровь.
— Иди сядь.
Он попятился и обошёл вокруг кухонного стола. Талии хотелось подразнить его за то, что он не поворачивается спиной к врагу, но у неё не хватило духу. Боже, какой же это будет долгий день.
Лука сел на один из высоких стульчиков и смотрел в сторону, когда Талия подошла к нему со средством для промывания раны и марлей. Пуля рассекла приличную часть его бедра, а из-за нескольких миль бега и прыжков с крыши на крышу у него по ноге вытекло много крови.
— Тебе завтра нужно будет показаться врачу.
— Я посмотрю по ситуации.
— Я и так могу рассказать тебе, какова ситуация. Тебе разорвало большой кусок мышцы. Что, если повреждён нерв? Что, если там есть обломки, до которых я не смогу добраться?
Его взгляд метнулся к ней, выражая молчаливый отказ.
Талия стиснула зубы, разозлившись на него в привычной манере. Лука всегда так делал. Она опустилась на колени рядом с его ногой и опрыскала рану средством для промывания.
Его глаза расширились от боли, а жилы на шее напряглись, но он не издал ни звука. Талия осмотрела рану, но она не была экспертом и видела только кровавое месиво. Она снова побрызгала на рану. Он застыл.
Талия сказала за него:
— Ой.
— Да, бл*дь, ой.
Она не смогла сдержать улыбку на губах. Иногда Луке просто нужно было приглашение, чтобы выразить свои чувства.
— Мне жаль.
Он фыркнул.
— Нет, тебе не жаль.
На самом деле, ей было жаль, но Талия этого не сказала. Она промыла рану так тщательно, как только могла, а затем наложила швы. Это была полевая медицина, неаккуратная и неполная. Завтра ему нужно будет всё переделать. Ему нужно, чтобы всё было сделано правильно.
Лука молчал и не шевелился до конца процедуры. Талия сосредоточилась на своей работе, не позволяя себе думать о знакомом ощущении его кожи, знакомой форме его ноги. Знакомом запахе его тела и крови.
Вот только… как она уже заметила прошлой ночью, он был очень худым, очертания мышц выглядели слишком резкими.
— Лука…ты болен?
Это застало его врасплох.
— Нет. А что?
— Ты чрезвычайно худой.
Его ответ прозвучал сухо.
— Я в курсе.
Талия нахмурилась. Он явно не хотел говорить об этом, и это не её дело, но… это беспокоило её.
Сейчас нужно сосредоточиться на других вещах. Она пошла к раковине за полотенцем, чтобы намочить его. Когда она вернулась, Лука слегка развернул свой стул так, чтобы быть к ней лицом. Он сделал это довольно деликатно. Она могла бы и не заметить, если бы не то, как он прошёлся вокруг кухонного острова ранее.
Хм.
Талия вернулась с полотенцем и снова опустилась на колени, чтобы стереть засыхающую кровь с его ноги. У него всегда были такие красивые ноги. Она всё время водила по ним руками. Теперь она стирала с них кровь и притворялась, что это для неё ничего не значит.
Перевязав его бедро, Талия встала и бросила взгляд через его плечо.
— Лука.
Он отпрянул.
— Всё в порядке.
Всё определённо не в порядке, чёрт возьми. Талия никогда не одобряла такого рода «самокоррекцию». Мастер Яннек никогда не требовал этого от неё, но она знала, что это требовалось от Луки. Ходили слухи, неприглядные слухи. Лука, конечно, никогда не говорил об этом, но некоторые из старейших членов Ордена сплетничали об этом.
— Ты ушёл из Ордена — зачем заниматься этим дерьмом?
— Потому что это работает, — жёстко ответил он.
— Для чего именно?