Рис уставился на неё, разинув рот. Как она могла быть такой беспечной?
С лица Элис сошла часть врачебной невозмутимости, когда она увидела его выражение.
— Я не имею в виду, что не беспокоюсь о ней, но я врач. У меня немного другой взгляд на эти вещи, — Элис нахмурилась, глядя на него. — Рис, ты болен?
— Нет! Это не имеет значения! Я просто очень недоволен, что не знал. Я должен был быть там. Я должен был… я не знаю. Я должен был быть там.
Рис расхаживал взад и вперёд по коридору. Ему пришлось остановиться и наклониться на минутку, чтобы отдышаться, пока приступ тошноты не прошёл. Чёртова солнечная болезнь.
— Рис, ты вспотел и дрожишь. Я думаю, у тебя паническая атака. Почему бы тебе не присесть на минутку?
— Нет у меня панической атаки!
— Я понимаю, что ты заботишься о моей матери, и мне это нравится, но, пожалуйста, успокойся. Всё хорошо. С ней всё в порядке. Но если ты хочешь её увидеть, то не должен её расстраивать.
Рис заставил себя замереть.
— Я не хочу её расстраивать.
— Тогда почему бы тебе не навестить её и не убедиться, что всё в порядке?
— Окей.
Но ничто тут не окей, и всё не в порядке, потому что Герцогиня пострадала, и время несправедливо, и она спасла ему жизнь, а он ничего не смог сделать, чтобы спасти её.
Когда Рис последовал за Элис в комнату, глаза Герцогини медленно открылись.
— Рис, это ты?
— Да, Герцогиня, это я.
— Иди сюда, милый.
Рис подошёл к её кровати и сел на стул Элис. Его не волновало, если это было грубо.
— Как у тебя дела, Герцогиня?
— Просто великолепно, милый. Здесь хорошо умеют подлатать человека. Ты ведь знаешь, что я раньше здесь работала, верно?
Рис прерывисто выдохнул. По крайней мере, она всё ещё была похожа на саму себя.
— Да, я знаю.
Её хрупкая рука, к тыльной стороне которой были приклеены пластырем иглы и трубки, потянулась, чтобы погладить его гораздо более крупную ладонь.
— Перестань смотреть на это так, будто это твоя вина, потому что это чепуха. Иногда пожилым дамам приходится вставать по ночам. И иногда они спотыкаются о свои шали. Знаешь, это довольно забавно — такое клише.
— Герцогиня… — это было совсем не смешно.
— Но тут дают славную наркоту.
Рис попытался подыграть.
— Думаю, это ещё один плюс. Прости, Герцогиня, я узнал всего несколько минут назад. Когда я вернулся домой, кадиллак стоял на месте, и я не стал проверять, всё ли в порядке. Я просто лёг спать. Потом Элис позвонила мне, и я приехал. Мне так жаль, что меня здесь не было.
— Милый, ты молодой мужчина, и у тебя своя жизнь. Ты не сиделка у какой-нибудь пожилой леди. И я не хочу, чтобы ты был таким.
Рису не понравилось, как она это сказала.
— Герцогиня… Мне нравится быть рядом с тобой.
— Мне тоже, милый, мне тоже, — но в её тоне чувствовалась отстранённость. Рис чувствовал подобные вещи.
Он боялся спрашивать.
— Я думаю, моя мама устала, — произнесла Элис.
— Да, — признал Рис. Он не хотел утомлять Герцогиню. — Может, мне… мне уйти?
Ему здесь не место. Всё по-другому, когда были только он и Герцогиня. Теперь, когда Элис здесь, было так очевидно, что он не являлся частью этой семьи. Герцогиня, хрупкая в своей больничной сорочке. Элис в джинсах, толстовке и человечности.
И Рис в своей мотоциклетной куртке, нечеловечески безупречный, больной от солнца мира, для которого он не был создан.
И всё же Элис тронула его за локоть и сказала:
— Тебе не обязательно уходить.
— Правда?
— Я надеюсь, ты не уйдёшь. Мама уже спит, — Рис взглянул на Герцогиню, чьи тонкие веки были закрыты. — Не хочешь сыграть в карты?
— Да, это было бы… это было бы здорово.
***
Кир нахмурился, просматривая записи с камер наблюдения на своём ноутбуке. Мило со стороны Джодари, что он увеличил изображение на нескольких кадрах, прежде чем отправить их. Он взглянул на время, но (сюрприз!) за последнюю минуту прошла всего минута. На улице было ещё светло, а приступ солнечной болезни, из-за которого он чувствовал бы себя дерьмово всю ночь, не входил в его список целей.
Когда его телефон выдал смс-сообщение, он со вздохом схватил его со столешницы.
Джодари: Ну что?
Кир напечатал в ответ: «Я разберусь с этим»
Джодари: Доложись, когда доберёшься до штаба.
Не удостоив это ответом, Кир швырнул телефон на стол экраном вниз.
— Что происходит?