— Тебе это нравится, не так ли? — сказал Лука, что отчасти было попыткой пошлых разговорчиков, отчасти выражением злости.
Талия сжала его.
— Ты же знаешь, что нравится.
Лука зарычал, когда её рука скользнула ниже и коснулась его набухшей мошонки. Не имело значения, что Талия тоже расстроена и обеспокоена, раздражена, ожесточена и зла — её тело всё равно хотело его. Так было всегда. Она с болью и отчаянием ждала, чтобы Лука схватил её и дал ей что-нибудь. Иногда он был таким чертовски упрямым.
И она сжимала его всё сильнее, пока он не сделал то, что она хотела. Она обнаружила, что её разворачивают. Она упёрлась руками в стену, когда Лука придвинулся к ней сзади. Его рука потянулась к молнии её комбинезона. Когда он оторвал её от стены, чтобы стянуть комбинезон с её плеч, она оттолкнула его локтем и сама закончила раздевание.
Как только она освободилась от одежды, Лука снова прижал её к стене, раздвинув ей ноги и просунув руку между ними. Его пальцы вонзились в неё. Она втянула воздух, выгибаясь навстречу ему.
Его пальцы исчезли, и Талия услышала звук посасывания.
— Боже, ты такая вкусная.
Одна из его рук легла ей между лопаток, пригвождая её к стене. Когда она услышала, как Лука расстёгивает ширинку, предвкушение охватило её, воспламенив кровь.
— Держись, — приказал он, и Талия вскрикнула от внезапного, горячего проникновения его твёрдого члена.
Её лоно сжалось вокруг него. Одной рукой он обхватил её косу, а другой держал за бёдра, доминируя над ней так, как ей нравилось. Он медленно отстранился, прежде чем жёстко и глубоко толкнуться в неё. Талия вскрикнула от облегчения и удовольствия.
Боже, она нуждалась в этом. Ощущать его, чувствовать, как его тело погружается в неё. Это заставляло всё остальное исчезнуть. Он всегда был для неё возможностью сбежать.
Лука отстранился и снова вошёл в неё. И снова.
И снова.
Он внезапно вышел и сделал шаг назад. Талия привалилась к стене. Она повернулась, и её бёдра дрожали, её опустевшее лоно сжималось. В тусклом свете, льющемся из окон гостиной, Лука казался таким мрачным и властным. Его эрекция торчала из расстёгнутых брюк, он взял себя в руку и поглаживал.
— Так вот чего ты хочешь от меня.
Да, это одна из тех вещей, которых она хотела, но Талия не могла этого сказать, поэтому она скользнула рукой к своей промежности.
— Тогда покажи мне, как сильно ты этого хочешь.
С удовольствием. Талия любила эти игры власти так же сильно, как и он. Потому что они иногда менялись местами. Потому что так играть было безопасно — но только с Лукой.
Талия подошла к нему и опустилась на колени. Он уступил ей свой член. Пока она брала его в рот, он снял куртку и футболку. Он был восхитительно твёрдым, и его щёлка сочилась предэякулятом в её рот, но он никак не реагировал на её внимание. Сегодня вечером он был очень раздражён.
Ну и ладно. Она могла с этим смириться.
Когда Лука наклонился, чтобы расшнуровать ботинки, Талия низко присела, вынув его член изо рта и проведя пальцами по его нижней стороне до тяжёлой, полной мошонки. Он проигнорировал её ласки, и она скользнула пальцами по его промежности к заднице, дразня его дырочку скользкими кончиками пальцев.
Он выпрямился, убрав её руку со своей задницы, и снял ботинки и носки. Талия растянулась на полу, поглаживая себя, и смотрела, как он снимает штаны. Когда он взял себя в руки и погладил, она отметила его грубость по отношению к себе.
Угу. Очень раздражён.
Ей всегда нравилось, когда Лука был таким: грубым и необузданным, интенсивным, агрессивным. Она знала, как подтолкнуть его к этому, и собиралась это сделать. Она не хотела, чтобы он замыкался в себе и отгораживался. Она хотела протолкнуть его сквозь это, использовать это как для его, так и для своего удовольствия.
Потому что разве она не раздражена?
Разве у неё тоже не было права злиться?
Лука опустился на четвереньки над ней и грубо сжал ладонями её груди. Талия выгнулась от прикосновения. Когда он ущипнул её за сосок, она зарычала на него, раздражённая и одновременно возбуждённая. Он взял её грудь в рот, чтобы унять боль. Она яростно вцепилась ему в волосы. Он издал звук, который был наполовину рычанием, наполовину стоном.
Затем Лука поднял её с пола, прижав к себе лицом к лицу. Талия обхватила его ногами, когда он начал идти, и его член касался её задницы. Она вонзила клыки ему в шею.
Вскрикнув от боли, он чуть не упал. Он восстановил равновесие и продолжил движение, позволяя ей жадно глотать его густую, соблазнительную кровь. Она застонала и потёрлась об его лобковую кость. Она так давно не пробовала его на вкус. Очень, очень давно.