— Я позабочусь об этом, Йозеф.
Кир наблюдал, как Цезарь Мазай спустился с лестницы и направился к бару. Это был крупный мужчина, созданный для насилия, но на висках у него уже появились седые пряди. У него был решительный, напряжённый взгляд. Он был опытным. Старым.
— Здесь хорошее обслуживание, — прокомментировал Кир.
— Не всегда, — ответил Мазай. — Ты должен быть польщён.
— Хм.
Мазай зашёл за стойку. Похоже, он был один. На Кира и Ронана было, наверное, направлено с десяток стволов, смотревших через потайные «глазки».
(Здесь имеются в виду такие глазки, как во входных дверях квартир, — прим)
Мазай схватил бутылку бурбона «Паппи». Дорогая штука. Мазай налил себе в стакан виски.
— Йозеф предложил виски. Обычно он оказывается прав.
Кир принял напиток, хотя и не поднёс его к губам.
— Мне нужно, чтобы ты приехал в офис ВОА для беседы.
Мазай налил себе ещё.
— Мы можем поговорить прямо здесь.
— С дюжиной стволов, направленных мне в голову? Я так не думаю.
— Если ты осознаёшь это, то как собираешься выбраться отсюда целым и невредимым? Ты и твой… друг… — его взгляд метнулся к Ронану. — …могли бы умереть за считанные секунды.
— Но тогда на твою задницу нацелится всё ВОА. И всё потому, что ты хотел быть недружелюбным.
— Недружелюбным? Этот бурбон стоит 300 долларов.
— Чертовски большая наценка.
— Это бизнес.
— Так же, как и наш визит.
Мазай отхлебнул виски, изучая Кира.
— Твоя команда встала у меня на пути прошлой ночью. Погибло несколько моих помощников.
— Твои «помощники» открыли огонь по толпе.
— Нет. Они стреляли в потолок, чтобы очистить помещение. Это из-за тебя всё приняло кровавый оборот, Кирдавиан Ру. Тебе не следует лезть в мои дела.
— Мы обсудим это в ВОА.
— Ты переходишь все границы. У ВОА нет полномочий…
— Ты должен быть рад, что я не выстрелил тебе в лицо, как только увидел тебя.
Мазай невозмутимо отхлебнул виски.
— Ублюдок Марокордаса, сражающийся за правое дело во имя народа? Ты никогда не смог бы стать королём.
— Я никогда не хотел им быть. Зато хочу поговорить с тобой — в ВОА. Я больше не буду просить. Я забираю тебя, тихо или мёртвым. Выбор за тобой.
— Я выйду в течение часа.
Кир не знал, да и не хотел знать, что придавало Мазаю такую уверенность. Всё, что его заботило — это доставить Мазая в штаб-квартиру.
И вот, тридцать минут спустя, он был чертовски доволен тем, что миссия выполнена, а Мазай прохлаждается в D4, одной из комнат для допросов ВОА.
Он бы гораздо больше радовался возможности провести интервью с помощью Луки, потому что Лука был очень, очень хорош в такого рода делах. Вместо этого он вошёл в камеру вместе с Джодари.
Комната представляла собой обычный куб, атмосфера в ней задавалась резким освещением и камерами. Мазай был прикован наручниками к столу, его задница была посажена на жёсткий металлический стул. Кир отметил, как спокойно Мазай следил за их движениями, пока они занимали свои места напротив него.
Есть несколько вещей, о которых Кир уже знал. У Мазая был с кем-то серьёзный конфликт, и этот кто-то нанял Орден, чтобы убрать Мазая. Лука, похоже, был в контакте с ассасином Ордена, по-видимому, женщиной, и Кир был уверен, что их отношения носили сексуальный характер.
Однако происходило нечто большее. В ту ночь, когда Лука и женщина сбежали из «Рэкка», Мазай был предупреждён. Кир не сомневался в этом, потому что на записях с камер наблюдения было видно, что слишком много «помощников» Мазая, как он их называл, прибыли пораньше, по-видимому, в ожидании грядущего нападения. Просмотрев запись ещё раз, Кир обнаружил, как он подозревал, ещё одного члена Ордена, мужчину, приближающегося к Мазаю.
Так какого хрена?
Прошлой ночью, после того, как ему подлечили плечо, Кир расспросил Риса, потому что не потребовалось много времени, чтобы понять, что Рис и Лука провели небольшое исследование в Бункере. Рис сказал: «Если это не вопрос жизни и смерти, пожалуйста, пожалуйста, не спрашивай меня».
Кир пропустил это мимо ушей, потому что не Рису нужно было во всём признаваться. А Луке.
Это не означало, что он не мог допросить Мазая.
— Орден нацелился на тебя, — сказал Кир. — Почему?
Мазай слегка наклонил голову.
— В каждой организации есть свои внутренние конфликты. Ты должен это знать. Кто-то всегда чего-то хочет.
— Кто был этот «кто-то» и чего он от тебя хотел?
— Я не предаю своих союзников. А тот, кто всегда чего-то хочет? В конце концов, всегда погибает.