— Лука, пожалуйста, не убивай его.
Струйка крови стекала по шее Яннека из-под лезвия Луки.
— Он использовал тебя! Он бы позволил тебе умереть! И он знал! Он знал, что я связан с тобой. Он знал!
По щекам Талии потекли слёзы.
— Я знаю, любовь моя. Я знаю.
— Если ты убьёшь меня, Орден придёт за тобой, — сказал Яннек. — И за ней.
— Мне всё равно. Если она всё равно не свободна…
— Я освобожу её.
Лука стиснул зубы. Столько боли. Слишком много боли.
— Чтобы спасти свою жалкую жизнь, — обвинил он своего отца.
В глазах Яннека промелькнул едва заметный намёк на эмоции. Может быть, отчаяние. Сожаление? Кто мог знать?
— Чтобы вернуть тебе твою, — ответил Яннек. — Теперь я вижу, что ты никогда не вернёшься. Ты не тот сын, которым должен был быть. Ты никогда не станешь тем, в ком нуждается Орден. Так забирай её. Будь с ней.
— Лука, — взмолилась Талия, и её взгляд метнулся вверх, когда на крыше появился другой мужчина — Кир, напарник и друг Луки.
— Лука, твоя жизнь и её жизнь важнее, чем его смерть, — напомнил Кир.
Рука Луки задрожала.
— После того, что он с ней сделал…
Талия протянула руки, в которых не было оружия.
— Будь со мной, Лука. Пожалуйста. Выбери меня.
Его взгляд метнулся к ней, хотя клинок так и не отошёл от горла отца.
— Я всегда… Я всегда выбирал тебя, Талия. Даже когда я отпустил тебя, я выбирал тебя. Я хотел, чтобы ты… получила то, что ты хотела. Но я не знал…
— Я не могла тебе сказать. Потому что я тоже выбирала тебя. Пожалуйста.
Лука выдернул клинок и отскочил назад, а шива его отца всё ещё торчала у него из живота.
— Бл*дь! — заорал Кир и побежал в тот же миг, что и Талия с Исандрой, и все они бросились к Луке, когда он упал.
Яннек, пошатываясь, попятился.
— Я отрекаюсь от тебя, Лукандер Де. Отдаю тебя другим. Орден умрёт вместе со мной, если никто не будет его достоин.
Талия встала рядом со своим супругом и посмотрела на мужчину, который контролировал её жизнь все эти годы и который мучил Луку ещё дольше.
— Не позволяй мне вновь тебя увидеть. Я не стану останавливать его во второй раз.
— Вы оба для меня мертвы.
— И спасибо Идайосу за это, — ответила Талия, когда Яннек исчез в ночи.
Глава 37
Нокс понимал, что нависает над ним, но не мог заставить себя отойти от кровати Риса. Когда он увидел, что Рис падает…
Когда он увидел всю эту кровь…
Клэр вцепилась пальцами в его пояс сзади.
— Это может напугать его. Не думаю, что иногда он любит, когда люди подходят слишком близко.
Нокс позволил ей оттащить себя назад. Она права, и это так похоже на Клэр — замечать что-то подобное.
— Ты в порядке? — спросила Клэр.
— Я? Меня ранили всего лишь в колено. Я в норме.
— Я не имела в виду твоё колено.
— О, — Нокс задумался, а затем признался: — Я не знаю.
Дело в том, что Рис никогда не получал таких травм. Конечно, ему периодически перепадало, но Нокс не помнил, когда в последний раз Рис получал серьёзную травму, которая могла бы его убить.
Может, это просто невезение, или, может, Рис был отвлечён всем, что происходило с Герцогиней, или, может, просто Рис так много рисковал, и в итоге это обернулось против него.
Это напугало Нокса. Он любил всех своих братьев, но Рис…
С ним всё было по-другому. Нокс всегда беспокоился о Рисе, но теперь, после того, что у него было с Клэр, он волновался гораздо больше. Он не был уверен, почему, но Клэр как будто открыла часть его самого, и теперь он испытывал больше эмоций.
Рис так молод, ненамного старше Клэр. Он такой хороший.
Клэр напомнила ему:
— Доктор Джонус сказал, что с ним всё будет в порядке.
— Я знаю.
Дверь открылась, и Ронан заглянул в комнату.
— У вас всё в порядке, ребята?
С кровати донёсся стон, и Рис невнятно пробормотал:
— Это отстооооой.
Ронан фыркнул.
— Да, когда тебя ранят в грудь, и ты падаешь с высоты десяти метров, это отстой.
Рис слабо поднял руку с кровати и показал ему средний палец.
Ронан прошёл через комнату и приблизился к кровати. Он всегда не лучшим образом чувствовал себя в подобной обстановке, и это заставило Нокса задуматься, как он справляется со своими обычными процедурами лечения. Вероятно, тоже не очень хорошо. Тот факт, что Ронан вообще был в этой палате, как и тогда, когда пострадал Нокс? Это о многом говорило.
— Как ты себя чувствуешь, говнюк? — спросил Ронан Риса.
— Я только что проснулся, и ты — одно из первых, что предстало моему взору, так что…