— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила она ему.
— Наверное, я не уверен. Это не ощущалось… Я не знаю. Удобным.
Её рука погладила его по спине. Следы от ударов плетью зажили, но Лука мог сказать, что Талия думала о них. Да, это ещё одна причина. Ему нужно было больше уединения, чтобы справляться с вещами, которые, как он знал, не понравились бы другим.
Талии это определённо не нравилось.
Его смущало, что она это видела, что это видели его мать и братья. Ему было трудно смотреть кому-либо в глаза.
И это ещё не всё. Ещё было всё это дерьмо периода до Тиши, и по какой-то причине Лука почувствовал, что ему нужно признаться в этом, как будто это был ужасный секрет, который он скрывал от своей пары.
— После… — он замолчал, затем попытался снова. — После Ордена я… потерял контроль. Сильно. С… — он не мог выговорить ни слова, не хотел, чтобы она видела его таким, каким он был, одурманенным наркотиками. — Я пытался взять себя в руки.
Это не настоящее признание, это не то, что он хотел сказать, но Талия не стала давить на него.
— Я тоже, — сказала она. — Я совершала некоторые жестокие поступки, которыми не горжусь. Но я пока не готова говорить о них.
— Всё в порядке. Что бы мы ни делали во время… между… это не имеет значения, — Лука подразумевал и другие вещи. Он имел в виду секс.
Казалось, она это знала.
— Я не держу на тебя зла за то, что ты был с другими. Это было давно.
— Я не был с другими. Всегда была только ты. На самом деле я… — Лука вздрогнул, не уверенный, что хочет говорить это, затем заставил себя признаться: — Я действительно думал, что у меня какая-то проблема по этой части.
— Совершенно очевидно, что у тебя нет никаких проблем.
Верно. Даже сейчас у него встал. Пребывание с ней наедине, все эти прикосновения. Разрешение хотеть её, любить её, дать ей это понять.
— Я тоже ни с кем не была, — призналась Талия.
— Но ты говорила, что всегда думала обо мне, когда…
— Когда я кончаю. Да. Я всегда думаю о тебе, когда кончаю. Это не значит, что в процессе участвовал кто-то ещё.
— О. Я неправильно это понял.
— Знаю. Я хотела, чтобы ты так это понял. В тот момент… это было легче, чем признать правду.
— Я бы не стал держать на тебя зла, ты ведь это знаешь, верно? Прошло много времени, и мы не были…
— Я знаю, но есть только мы. Друг для друга всегда были только мы.
Лука снова крепко прижал её к себе.
— Боже, я люблю тебя, Талия. Я люблю тебя так сильно, что иногда не могу дышать.
Она дрожала, в свою очередь прижимаясь к нему.
— Я тоже люблю тебя, Лука. Боже, так люблю.
Какое-то время они отчаянно льнули друг к другу, оба нуждаясь в прикосновении. Жар разливался в паху Луки, его возбуждение усиливалось, пока его член не превратился в твёрдый, толстый бугор между ними. Руки Талии скользнули к его заднице, и его дыхание участилось.
Её тело плавилось в его объятиях, но она возразила:
— Ты всё ещё восстанавливаешься.
— Я…
— Не говори «в порядке». Я буду очень раздражена.
— Я просто идеален.
— Такой высокомерный.
Лука усмехнулся. Он взял её руку и поднёс к своему паху, прося прикоснуться к нему. Она издала стон удовольствия, поглаживая его по всей длине сквозь спортивные штаны.
— Ты уверен?
— Ты нужна мне, Талия.
Она улыбнулась ему.
— Ты мне тоже нужен.
Талия стянула с себя свитер и начала стаскивать с него футболку. Он позволил ей помочь ему, тронутый тем, какой нежной она была, как бережно относилась к его телу.
Лука расстегнул её джинсы, дёрнул молнию, частично стянул их с её бёдер вместе с нижним бельём. Он скользнул пальцами ей между ног, удовлетворённо зарычав от ощущения её скользкого тепла. Она протяжно выдохнула, когда он погладил её, и её тело сделалось мягким и расслабленным.
Нащупав его пояс, Талия потребовала «Иди сюда» с нетерпением, которое ему понравилось.
Ему пришлось убрать из неё пальцы. Она стянула с себя джинсы, но когда её руки вернулись к нему, она действовала медленно, терпеливо, смакуя. У Луки перехватило дыхание от того, как она медленно опускала его трусы вниз, не торопясь, позволяя своим глазам насладиться его видом. Она неторопливо приблизилась к его члену, поглаживая рукой внутреннюю сторону его бедра.
— Это не просто секс, — сказал Лука, нуждаясь в том, чтобы правду проговорили вслух.
— Это никогда не было просто сексом, — Талия взяла его в руку и погладила от основания до кончика.
— Бл*****дь.
— Я люблю тебя, — прошептала она.