Мне становится стыдно. Щеки обжигает румянцем.
– Сказано же: не надо! – протестую я, и, секунду подумав, добавляю: – с рыбой мой любимый. И кстати, зачем ты за мной шпионишь?
Ответить мальчишка не успевает: подходит моя очередь. Я отворачиваюсь от надоедливого соседа и подхожу ближе к прилавку. На нём стоит монитор, и женский механический голос спрашивает:
– Добрый день! Что будете брать?
– Рыбную булочку, – почти шепотом говорю я.
Готова поклясться: Хрисан улыбается. От чего-то я чувствую ужасное смущение и стыд. А ещё странное незнакомое чувство. Будто муравьи, которых я видела вчера на экскурсии в инсектарии, бегают внутри желудка.
Я быстро плачу за скромный обед, хватаю тарелку и бегу за самый дальний столик, не оборачиваясь.
«Соберись, Юнона. Что с тобой происходит?» – думаю я.
– Прости, я совсем не с того начал знакомство, – появляется перед носом назойливый новый знакомый и без спроса садится ко мне. – Давай заново? Как тебя зовут?
Я недоверчиво смеряю его взглядом и про себя отмечаю, что такая напористость мне даже по душе. Он ставит на столик две тарелки с ароматными коричными булочками и одну подвигает ко мне. От неё пахнет так аппетитно, что я почти готова сдаться. Уже сто лет таких не ела. Хрисан ловит мой голодный взгляд и ухмыляется. Я снова заливаюсь краской.
– Меня зовут Юнона.
– А меня Хрисан, – весело говорит он и протягивает ладонь.
Я аккуратно жму горячую руку. Паренёк широко улыбается и показывает пальцем на булочки:
– Перекусим? Они очень вкусные!
– Спасибо тебе, – всё ещё смущенно говорю я, – но мне хватило бы и своей еды.
Хрисан машет рукой и изображает скуку:
– Да-да-да, я это уже слышал. Расслабься!
И принимается за еду. Я еще пару секунд завороженно смотрю на парня и окончательно решаюсь не стесняться. Мне становится немного совестливо за то, что я несколько минут назад злилась на Агату. Она ведь совсем не причём.
– Ты чем-то расстроена? – интересуется новый знакомый.
Я не перестаю удивляться такому упрямству и вру о настоящей причине своей злости:
– Ничего особенного. Получила плохие оценки.
Хрисан машет головой.
– Сочувствую. Но на твоём месте я бы вообще не переживал.
Вдруг он тянется через стол и дёргает меня за длинную косу.
– Эй! – вскакиваю и через секунду понимаю, что возмутилась слишком громко: все повернули головы на нас.
Хрисан делает смешную гримасу и говорит:
– Прости. Хотел убедиться, что волосы настоящие. Ни разу таких длинных не видел!
Я обхватываю руками косу, будто защищаясь, и осторожно сажусь обратно.
– Ещё раз так сделаешь – получишь в глаз.
На мою угрозу он лишь хохочет.
– Вот и познакомились. Проводить тебя домой после школы?
Я колеблюсь несколько секунд. А потом думаю: «Чем чёрт не шутит?». И соглашаюсь. Весь яд из сердца испарился. И тут Хрисан становится серьёзным и говорит:
– Просыпайся, Юнона. Нужно спасать сестру.
По ощущениям прошло несколько часов, прежде чем я очнулась. Стон боли вырвался из груди. По мне будто катком проехались. В голове стоял звон. Кажется, слух пропал. Я лежала на руле и боялась пошевелиться. Перед глазами яркими вспышками появлялось и пропадало пламя. Несколько секунд я пыталась вспомнить, сон это был или правда. Левая рука болела нестерпимо: похоже, перелом. Потихоньку отодвинулась от руля. Каждое движение давалось с трудом. Немного поморгав, я, наконец, стала нормально видеть. Рукавом правой руки обтёрла лоб. Дела плохи. Всё в крови. Я дотянулась до двери, открыла её и выпала на землю. Приземление неудачное. Я попыталась выругаться, но рот издал только странное бульканье. Кто-то позвал на помощь, а в следующее мгновение меня попытались поднять.
Теперь уже закричала я.
– Вот так. Давай просто положим тебя на спину, – сказал незнакомец.
Я не сопротивлялась. Если меня только-только спасают, значит, в отключке я была недолго. Левая кисть заныла от попытки пошевелить пальцами. Затем я набрала воздуха в лёгкие и спросила:
– Ты…видел пламя?
Мужчина оглянулся на место аварии и ответил:
– Нет, твой снегоход не горел, всё в порядке.
– Нет, не снегоход, – я запнулась.
Вдруг он не видел и счёл меня сумасшедшей? Если это мне не приснилось, дроны наверняка всё сняли. Надо мной, словно стая птиц, как раз кружило штук пять беспилотников.