– Филипп, я знаю, что ты сейчас скажешь.
Я притормозил, поправил очки и слегка прищурился.
– И что же тебя тревожит?
– Ты заигрался. Ещё немного, и мы пойдём на дно оба.
– Я тебе даже не рассказал о своих планах.
– Мне это и не нужно, – пожал плечами Макс. – Ты собираешься ковыряться в исчезновении Агаты Сафи. Но нам поручали не это.
Я поджал губы, сел за своё рабочее место, чуть ослабил галстук и снял очки. Затем, потирая переносицу, спросил:
– Хочешь сказать, тебя не тревожит происходящее?
– Ещё как тревожит! – горячо ответил Макс, подавшись вперёд. – Но у меня семья, которую нужно кормить. Я просто хочу делать свою работу, не нарываясь на неприятности.
– Это возможности! Подумай сам: какого чёрта со дня пропажи Агаты Сафи молчит её отец? Не значит ли это, что он замешан? А как насчёт дронов? Где они были, когда в самом сердце Джаро похищали ребёнка?
Напарник шикнул на меня и нахмурился.
– Попридержи коней, Фил. С чего ты взял, что заявления от Валера не было? Если ты лично не видел бумагу, это ещё ничего не значит. А СМИ молчат только по одной причине: они не пронюхали. И к лучшему! Ты сам знаешь, что творится у Департамента.
Внутри разгорался недобрый огонь, который обычно в таких случаях сжигал всё на своём пути. Мне захотелось от души зарядить Максу в морду. Или, хотя бы, взять за ворот его идеально выглаженной белой рубашки и хорошенько потрясти.
– Если ты собираешься копать дальше, на меня не рассчитывай.
Я крутанулся на кресле и тупо уставился в окно на соседнее серое здание.
– То есть, ты хочешь себе другого напарника?
Макс тяжело вздохнул.
– Мы классно сработались, Филипп. Ты отличный друг. Я точно знаю, что могу на тебя положиться. Мы не раз прикрывали друг друга, – судя по звуку, Макс встал и направился к двери. – Но тебя заносит на поворотах. И когда это происходит, страдаем мы оба.
Я повернулся и посмотрел вслед Максу. У самой двери он обернулся и, потупив взгляд, сказал:
– Аноре попросил передать, чтобы ты к нему зашёл.
Я с горечью усмехнулся.
– Ну, теперь всё понятно. Это он тебе что-то наплёл?
Напарник поднял ладонь, делая останавливающий жест и холодно ответил:
– Я не собираюсь с тобой ругаться, Фил. Остынь, подумай. И сходи к Вуду. Многое встанет на свои места.
Когда дверь закрылась, в голове возникли все возможные ругательства. От чувства окрылённости не осталось и следа. Я ударил ладонью по столу, отчего рука сразу же разболелась. Но это совсем не приглушило чувства злости, а, напротив, распалило его. Я ненавидел весь мир в тот момент. Макса за мягкий характер. Аноре – за жёсткий. А себя – за наивность. Потому что самое глупое, что я мог сделать, – это понадеяться, что Вуд даст мне расследовать это дело.
Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, закрыл глаза и постарался успокоиться. Идти к начальнику на взводе – идея хуже, чем вломиться в банк с пушками наперевес.
И я пошёл на последний этаж. Аноре, как и всегда, сидел с абсолютно невозмутимым видом.
– О, Гарьер, проходите. Я думал, вы будете позже.
Захотелось ядовито рассмеяться от внезапно нахлынувшего на Вуда приступа вежливости. Я сдержался. Лишь поправил очки и спросил:
– Могу я присесть?
– Разумеется, – кивнул Аноре.
Повисла тишина. Начальник вытащил небольшую клавиатурку, нажал несколько кнопок, и над столом появился голографический экран. Ещё несколько нажатий, и включилась запись с патрулирующего коптера. На ней была улица, о которой говорила Юнона. Недалеко от площади Глобализма. Кафе «Корица».
Я бросил на Аноре удивлённый взгляд. Он самодовольно ухмыльнулся и сказал:
– Макс мне рассказал, где ты был. И то, что ты узнал. Но я должен тебя разочаровать.
Аноре поднялся, взял что-то со стола, а затем подошёл и бросил возле моих ладоней.
– Что это? – хмуро спросил я.
– Посмотри сам.
Вежливость улетучилась. Аноре оседлал любимого конька, и сейчас будет доказывать собственное превосходство. На меня будто кто-то вылил ведро грязи. Впервые Макс обсуждал дела с Аноре, не предупредив меня.
Я взял в руки фотографию, которая лежала сверху. На ней было изображено чьё-то сильно обгоревшее жилище. Покорёженный диван, стены в копоти, которые, судя по уцелевшим пятнам, когда-то были серыми. Если кто-то и был в момент пожара в квартире, он точно не жилец.
На втором снимке изображались оплавившиеся пакеты со странным жёлтым месивом.