Когда все процедуры были закончены, я ещё раз осмотрела палату. И только сейчас поняла, что в ней нет окон. Наверное, чтобы я не поняла, где именно мы находимся. Тяжело вздохнув, вышла в коридор и осмотрелась по сторонам. Йонг даже на меня не глянул.
Помещение явно было немаленьким. Моя палата находилась в самом конце коридора, а он тянулся метров на тридцать. Стены оказались окрашены в тот же отвратительный стерильный белый. Вдоль них кое-где стояли комнатные цветы, которые были призваны добавить немного уюта. Но этого всё равно недостаточно. Такому унылому месту даже яркие краски не помогут.
– Мне уж показалось, что ты опять дрыхнуть завалилась, – холодно сказал Йонг. – Пошевеливайся.
Я решила не отвечать, да он, похоже, и не ждал ответа. Мы пошли по длинному коридору в противоположный конец. Страха перед этим человеком больше не было, зато развивалась неприязнь.
– Когда меня отпустят?
Йонг хохотнул:
– Никогда. Ты и правда такая тупая или притворяешься?
Руки сжались в кулаки, а в груди стал расти неприятный ком.
– Я спросила серьёзно.
– А я тебе серьёзно ответил.
Я шумно выдохнула, пытаясь сохранять самообладание.
– Остальных похищенных детей тоже тут держат?
– Не понимаю, о чём ты.
Ладно. Оставалось надеяться, что здесь есть хоть кто-нибудь в своём уме. В коридоре я насчитала двадцать дверей вместе с моей. Мы подошли к лифту. Йонг нажал на кнопку вызова и сложил руки на груди. Я решила всё-таки задать ещё один вопрос:
– Куда мы?
Он нервно ответил:
– Ты чем слушала? Вроде бы, моя речь была чёткой и ясной. Говорил же, обедать.
– Я поняла. Где проходит обед?
– Без понятия, откуда тебя достали. Но нормальные люди обедают в столовой, – съязвил Йонг.
Ясно. Нормального диалога не будет. Мы вошли в лифт. Я с интересом заметила, что мы находились на минус пятом этаже. Самом нижнем. Выше нулевого ничего не было. Туда мы и поехали. Йонг стучал ногой по полу, и всем видом показывал, как ему неприятно со мной находиться.
Дверь открылась, и мы вышли в просторный светлый холл, кишащий людьми. Посреди него росло большое дерево в огромном горшке. Здесь мне нравилось гораздо больше. Вместо окон были огромные экраны, на которых показывали кадры природы.
– Хватит глазеть, поторапливайся, – рявкнул Йонг.
Это меня уже начинало раздражать.
– Ты всегда такая заноза в заднице?
Мои слова сработали, как порох. Он резко остановился, повернулся ко мне, подошел вплотную и прошипел:
– Не смей так со мной говорить. Ещё раз услышу нечто подобное, тебе крышка.
Это звучало убедительно. Я кивнула. Он бросил на меня ещё один уничижительный взгляд и отправился дальше. Мы пересекли холл и подошли к одной из дверей.
– Слушай и мотай на ус, – ледяным голосом заговорил Йонг. – Сегодня ты обедаешь тут. В следующий раз я за тобой ходить не буду, поэтому постарайся запомнить. Общая столовая находится там, – он показал влево на деревянную дверь, больше похожую на ворота, – когда закончишь, проведу тебя дальше. Поняла?
Я кивнула. И Йонг резко повернулся и отправился, судя по всему, в общую столовую. Меня будто достали из ледяной воды. Я вдохнула и расслабилась. До чего же неприятный человек. Затем повернулась к неизвестному кабинету и постучала. Оттуда ответил знакомый бархатный голос:
– Войдите.
За дверью оказалось просторное помещение с персиковыми стенами. Вдоль них располагались огромные деревянные стеллажи с бумажными книгами. Должно быть, это всё стоило огромное состояние. Окон, также, как и везде, не было. Помещение утопало в зелени. Берта, волосы которой сегодня были собраны в тугой узел на затылке, поливала из большого ковша одно из растений. Она повернула голову на меня, широко улыбнулась и жестом пригласила присесть за большой письменный стол, на котором стояла тарелка ароматного мяса и пшеничной каши. Желудок умоляюще заныл, и я не стала возражать.
– Здравствуй, Агата. Надеюсь, ты проголодалась. Угощайся.
Я с жадностью налетела на еду и, кажется, проглотила всё за минуту. Женщина была настолько увлечена растениями, что толком меня не замечала. Когда пришло долгожданное насыщение, я собралась с духом и спросила:
– Что я здесь делаю?
Берта ласково улыбнулась, отставила ковш, взяла какую-то папку с документами с одного из стеллажей и села напротив.
– Агата, вчера наш разговор не задался. Но, надеюсь, ты сегодня в лучшем расположении духа. Придется меня внимательно выслушать. Готова?
Мне хотелось спросить, есть ли выбор. Но ответ был очевиден. Поэтому я кивнула и приготовилась слушать чушь.